Книга После развода. Лучше одной, страница 44 – Яна Мосар

Музыка заканчивается.

— Хватит танцев, пошли за стол, - подхватываю ее за талию.

У Яры часто вздымается грудь, на губах улыбка, глаза блестят.

— Ой, - спотыкается обо что-то и падает.

Почти. Успеваю подхватить.

— Кажется, нам пора домой, - усаживаю на стул.

— Тут так хорошо, я не хочу никуда уходить.

— Этому столику больше не наливать, - смеюсь над ней.

— Марат Алиевич, не мешай бухгалтеру морально разлагаться.

Марат

— Марат Алиевич, не мешай бухгалтеру морально разлагаться.

Смеюсь и качаю головой.

— Поехали, хватит. А то ещё бунт затеешь.

— Не хочу, - тянет, - Мне тут так хорошо. Люди, музыка, еда, не надо работать, а тебе за это платят…

Ой, Яра-Яра, опасно так со мной.

— Идем, - поднимаюсь, ее тяну за собой.

Усаживаю ее в машину, пристегиваю.

Смотрит на мои руки с таким сосредоточенным интересом, будто я не ремень защелкиваю, а показываю фокус.

— Скучный ты.

Ну приплыли…

— Кто-то из нас двоих должен быть скучным, чтобы мы безопасно добрались до дома.

— Ты зануда.

Пффф… Это Яра или я упустил момент, когда ее подменили?

Завожу машину. Она устраивается боком, подтягивает под себя ногу и смотрит на меня уже совсем без стеснения.

— Что? - трогаюсь с места.

— Ничего, - рассматривает меня. Даже как-то неловко что ли. Когда изъяны ищут, или при тебе проверяют твою работу на предмет ошибок. У меня-то ошибок нет, но изъяны есть. - Красивый, когда серьёзный.

Вот что она делает, а?

Это же запрещённые приемы.

Трезвая Ярослава кусается, спорит, строит из себя “я сама”. А вот эта - разомлевшая, с языком без тормозов - берет и бьет точно в самое уязвимое.

— Яра.

— М?

— Ты сейчас договоришься.

— До чего?

— До того, что поедем не к тебе, а ко мне.

Она хихикает, отворачивается к окну, но молчит.

Ну, секунд пятнадцать от силы.

Потом, конечно, снова поворачивается ко мне.

— Из всех моих бывших, ты единственный, кто умел менять колесо на машине.

— А их много было?

— Колес?

— Бывших.

— Муж.

Ой, Яра.

Надо запомнить, что если надо ее вытянуть на откровенный разговор, то надо напоить.

— Из всего, что я сделал для тебя, больше всего тебя впечатлило колесо?

— Да. Это было очень… мужественно. На морозе в темноте на трассе менять колесо.

— А танцы?

— Тоже. Но колесо - это прям топ, - поднимает большие пальцы вверх.

— Очень высокая оценка моих навыков.

— Ты не понимаешь, - снова разворачивается ко мне. - Это знаешь что? Это когда рядом мужчина и можно не думать. Вообще. Вот совсем. Я просто сижу. И ничего не решаю. А ты там... крутишь, чинишь, и не спрашиваешь, чем крутить.

На секунду сжимаю руль крепче.

Вот и что мне с этим делать?

— Да ладно, ерунда это все.

Вот поверю сейчас всему, что говорит мне женщина после двух бокалов, потом завтра она скажет, что придумала все.

— Яра, я начинаю думать, что ты специально меня спаиваешь комплиментами.

— А я тебя не спаиваю. Я констатирую. Ты меня защищаешь перед мужем. Ты готовишь. Ты чинишь. Ты… - она машет ладонью, как будто слов недостаточно. - Ты вообще такой, что с тобой не страшно.

Снова.

Снова говорит это.

— А с кем было страшно?

Она вдруг затихает, опускает голову. Потом смотрит в окно боковое. В темноту.

— Не надо об этом, не порть мне момент, Марат.

— Хорошо. Не порчу.

— Я, знаешь, о чем думаю? - снова переключается.