Книга Измена. Он не твой, страница 17 – Яна Мосар

— А что, молчать и терпеть?

— А языки вам зачем? Целоваться только, что ли? Поговорите. Но я считаю, что вот так, не разобравшись не надо шашкой махать. Порезать всегда успеешь, а вот назад потом все восстановить – сложно.

— Зачем он звонил? Что хотел?

— Искал тебя. Твой телефон где?

— В сумочке.

Разрядился, может…?

— Иди давай, позвони. Ты хоть на него и говоришь, но он волновался за тебя.

Закрываюсь в своей комнате, ставлю телефон на зарядку и вижу пропущенный от Яра.

Набираю его, жду, когда ответит, а сама машинально смотрю в зеркало на себя.

Волосы собраны наверх в небрежный, но такой удобный пучок. Лицо… уставшее. Глаза припухшие от слез.

Кожа бледная, как будто кто-то выключил свет изнутри. Веки тяжелые, под глазами тень разочарования во всем.

Когда я стала такой? Когда перестала быть женщиной, а стала кем-то между посудой и стиркой? Плечи поникшие. Спина, словно уставшая от постоянного ношения чего-то, даже когда ничего не несешь.

Маникюр сто лет не делала. Аккуратно подстрижены ногти, но без узоров и длины.

— Привет, – наконец отвечает.

— Привет, у меня телефон сел.

— Ты где сейчас?

— Я у мамы.

— Сколько тебе времени надо?

— Для чего?

— Успокоиться.

Так говорит, как будто я буйная какая-то.

— Как Катя?

— Лекарства, что сказала, мама дает.

— А ты?

— Я на работе.

— Яр, ты что, оставил ее с Анной Анатольевной?

— Да. Мама сказала посмотрит.

— Как она посмотрит, если она ее никогда не брала!

— Даш, ты опять начинаешь?

Мне надо успокоиться и как-то забрать оттуда дочку.

Свекровь меня не любит, к Кате чуть лучше относится, но все равно. Особо она за ней не смотрит и с ней не играет. Те пару раз, что я просила посидеть с внучкой, заканчивались тем, что она звонила мне через час и говорила, что уже пора забирать. Что у нее куча дел. А с ребенком сидеть очень тяжело.

И вообще, раз мы родили, то и смотреть надо самим.

— Ярослав, давай я заберу Катю. Ты же знаешь, что она не любит долго в гостях.

— Моя мама это не гости. Она ее бабушка.

— Катя активная, шумная, ей тяжело с ней будет.

Пытаюсь достучаться до него.

— Даш, я честно опасаюсь оставлять ее с тобой наедине.

— Ты думаешь, я своему ребенку вред причиню?

— Сегодня ночью чуть не причинила.

— То есть то, что ты ночью делал и где спал – это правильно все. А то, что мне больно, что я уснуть не могу, переживаю за нас, отвлечься хочу – ты меня упрекаешь.

— Слушай, я тоже переживаю и скучаю по тебе. И ушел только потому, что ты этого хотела. а теперь оказывается, я и виноват. Ну, ты определись, Даш.

— Я хочу увидеть дочь. Ты же не можешь мне запретить встречаться с ней?

— Я вечером ее привезу, хорошо?

— Да. Мы побудем пока у родителей.

— Договорились.

Отключается.

Я снова смотрю на себя в зеркало.

Вроде как поговорили, а легче не становится от этого.

Поворачиваюсь в профиль. Живот уже, конечно, не такой плоский, как до родов. Все думала, что начну качать пресс. Но то дочка заболела, то торт заказали, то сил не было.

Может, мама права? Может, я правда стала не той, в которую он влюбился?

Опускаю футболку и наклоняюсь ближе к зеркалу.

Рассматриваю морщинку в уголке глаза. Ее раньше не было.

И складка между бровей стала заметна.

Открываю телефон. От Анны этой ничего.

Как пропала куда-то. Или с кем-то.