Книга Измена. Он не твой, страница 18 – Яна Мосар

И Яр сказал, что на работе, а на работе ли на самом деле?

Ну, не звонить же и не проверять его,

Меня тошнит от самой себя, потому что я понимаю, что это низко и глупо, следить за мужем. Но прямо выворачивает, как хочется уже знать правду. Кто она такая? Откуда взялась? И что не так со мной? Что я такого сделала? Почему изменил он, а виновата во всем я?

— Ну что, поговорили?

Заглядывает мама.

— Да, вечером Катюшу привезет. Можно у вас пока останемся?

— Можно, конечно, но я считаю, что тебе надо с мужем ехать домой. И там решать все.

— Посмотрим.

Пусть сначала Катю привезет.

— Мам, что мне делать?

Прикрывает за собой дверь и садится на край кровати.

— Прежде, чем что-то делать, надо с мужем поговорить и обсудить все. Было – не было? Что было? Когда? С кем? Не надо прятаться и додумывать. Сели и поговорили. Хочешь, Катю заберу вечером погулять, а вы разговаривайте.

— Посмотрим.

— Нечего смотреть! И себя в порядок приведи. Оденься красиво, глаза подкрась. Мужики глазами любят. Понимаешь? Им этот внутренний мир на пятом месте. На первом материальное. Красиво все должно быть. Давай.

Мама оставляет меня, а я набираю свекровь. Хочу Катю услышать и поговорить с ней. Гудок, второй… То ли не слышит, то ли не хочет слышать.

Принимаю душ, пытаюсь отвлечься от мыслей разных. От фантазий, как он с ней был. Параллельно жду, что Анна Анатольевна перезвонит.

Но свекровь игнорирует меня.

Зато наконец мне отвечает Анна.

Сообщение от нее всплывает.

Я быстро вытираю руки и промакиваю тело, чтобы ответить.

Но только беру телефон в руки, как звонит Марина.

На автомате отвечаю, хотя утренний разговор еще слишком свеж и я не забыла ничего.

— Даш, прости. Я наговорила тебе всего…

— Марин…

— Ну правда, извини. Он козлина последняя, предатель и гад. Я хожу полдня и никак не могу успокоиться, что не поддержала тебя, а обидела.

Молчу. Потому что обидно. Потому что я правда ждала от нее не «успокойся и попей таблеточек», а «я рядом». Но… я тоже сорвалась. И тоже наговорила лишнего.

— Я просто испугалась, понимаешь? – продолжает Марина. – Я тебя знаю сто лет. Ты сильная. А тут… голос у тебя как будто не твой. Сломанная ты. Мне стало страшно. А когда страшно – люди лезут с советами. Глупыми советами.

Я сажусь на край кровати, прижимаю телефон к уху.

— Мне просто очень плохо было, Марин, – говорю наконец. – Он увез Катю. Сказал, что я опасна для нее. Что я ненормальная. Что мне справку нужно.

— Ярослав тоже перегнул. Ну какое “ненормальная”. А он нормальный? Ты вообще говорила с ним?

— Да.

— И что он сказал?

— Да мы про Катю говорили. Это так унизительно, Мариш, спрашивать у мужа, где он ночевал.

— Что думаешь делать?

— Мама предлагает поговорить с ним и обсудить, что случилось и как дальше жить?

— А как дальше жить?

— Мама предлагает сделать вид, что ничего не было. Забыть. Подумаешь, оступился.

Говорю это и самой не верится, когда слышу себя. Как вообще такое простить?

— Оступился? Один раз оступился, потом второй оступится. Я тебя очень люблю, Даш. И не хочу, чтобы ты потом вот так опять плакала. Ты же знаешь, что если сделал раз, то может и опять повторить.

— Я тоже этого боюсь.

— И врать тебе может. Ты каждое слово его взвешивай и пропускай на детекторе лжи. Сейчас знаешь, поймет, кого потерял, будет оправдываться.