Книга Вернуть жену любой ценой, страница 45 – Яна Мосар, Анна Гранина

— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда.

— После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь.

Он усмехается, наклоняется ближе.
— Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь.

Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё.
Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким человеком.

Теперь у нас война. И я готова пойти до конца.

ссылка на книгу: https:// /shrt/KJGQ

Ада

— Так, ребят, – Павел Андреевич поднимает руки, будто сдаваясь, – вы тут говорите. Я поехал. Только не поубивайте друг друга! Мне внуки нужны, но я уже старый, сам их не подниму. По выходным только посижу и рыбачить научу.

— Да иди ты уже дед! – не выдерживает Мирон.

— Все-все. Пока дети мои, – уходит, хлопнув дверью.

А мы с Мироном остаемся в пустой комнате, где пахнет строительной пылью и свежей штукатуркой.

Сердце колотится так, что кажется, оно сейчас пробьет ребра. Я и хочу и боюсь уже услышать, что эти двое задумали.

Пальцы сжимаю в кулаки, чтобы унять сильную дрожь в пальцах, но это не помогает.

Мирон выдыхает, проводит рукой по волосам, челюсть напрягается.

— Этот дом я построил для себя. Женщина, которую ты видела, не моя любовница и не сожительница. Она… суррогатная мать.

Что?!

— Кто…? – дыхание спотыкается, как будто кто-то высосал весь воздух из комнаты. – Суррогатная мать? – переспрашиваю дрожащим голосом.

Мирон смотрит мне в глаза, но сейчас в его взгляде нет грозы и нахрапа. Только что-то тяжелое, озадаченность и озабоченность.

— Подожди-подожди, а вот это вот все вы придумали с землёй, чтобы я вам тут нянькой была?

— Нет, Ада. Ребенок и дом были до тебя. Ты сама пришла и попросила помощи с тем мальчишкой.

— А по твоему я не должна знать о таком? Я согласилась на брак с тобой только из-за усыновления Пашки. Я хотела забрать себе ребенка, а потом жить без тебя. Ты нам не нужен.

— Ада, ты понимаешь, что у меня было все распланировано. Ты пришла и попросила помощи. Я не могу менять свои планы и подстраиваться под тебя.

— Не надо под меня подстраиваться. Страшно подумать, чего ещё я не знаю а? Ты меня в такое положение ставишь, что я и уйти не могу теперь, и воспитывать твоего ребенка не хочу. За что ты так со мной, а?

— Я так решил и удержать силой тебя не могу.

— Я из-за тебя потеря…

— Материал для оплодотворения... он мой. И твой, Ада. – перебивает.

Мое сердце падает в желудок, а потом... Я чувствую, как жар заливает лицо, как кровь пульсирует по сосудам.

Мои яйцеклетки? Мои?

Я делаю шаг к нему, мои руки ходят ходуном так, что я сжимаю их в кулаки, чтобы не вцепиться ему в лицо. – Как ты мог? – кричу я, и мой голос срывается, эхом отскакивая от голых стен. – Ты взял мои яйцеклетки без моего разрешения? Ты что, больной?

— Ада, послушай... — он тянется ко мне, но я отшатываюсь, как от огня. Мое тело дрожит, будто меня бьет током, и я чувствую, как пот выступает на спине.

— Нет, это ты послушай! — я тычу пальцем в его грудь, и ноготь противно царапает ткань рубашки. — Ты украл часть меня! Без спроса! И я бы никогда не узнала, да? Ты эгоист чертов, Яровой! Ты вообще понимаешь, что ты сделал? Без моего разрешения… — от эмоций у меня заканчиваются слова и я хрипло хватаю ртом разряженный воздух, но мне его мало. Голова начинает кружиться и вокруг все плывет.