Книга Вернуть жену любой ценой, страница 63 – Яна Мосар, Анна Гранина

Сложно.

— Попроси хотя бы кого-то с тобой сходить.

— Свету позову.

— Хотя бы ее. Но лучше вообще подожди меня.

Она не послушала. Случайность. Гололед. Падение. Снова больница. Психолог.

Два выкидыша друг за другом.

Мою Аду будто подменили. Близость пропала. Не только секс – его не было четыре месяца, и я не смел ее тронуть, боясь, что она отшатнется. Даже обнять или поцеловать – как будто нужно было разрешение.

Я смотрел на нее и думал: кто я, если не могу вернуть своей жене желание жить?

Сложно было не только ей. Но и мне. От этой тупой безысходности. Я мог купить все, но не мог сделать так, чтобы моя жена была счастлива. Что я за муж такой?

Но длительный отпуск, в который я ее увез, помог. Она снова ожила, начала смеяться, глаза загорелись. Вернулась на работу. Про детей не говорила.

Я думал, мы справились. Даже смирился с тем, что у нас не будет детей. Как проклятье какое-то. Тут хочешь не хочешь, а начнешь верить в такое.

Но потом ее коллега объявила, что уходит в декрет. И у Ады снова началось: "Я хочу ребенка. Мы живем три года, а у нас нет малыша. Я пустышка. Я завидую им всем. Ненавижу себя за то, что не могу. Я хочу ребенка, любой ценой".

Голос дрожал, но глаза горели упрямством.

У нас снова не получалось.

И все по новой: анализы, врачи, таблетки – теперь и для меня.

Но навязчивое, порой до больного, желание иметь ребенка, все перечеркивало. Она не сказала мне, что рассматривает вариант ЭКО.

Я узнал, когда вернулся из командировки, а ее нет дома. Ада лежала в больнице. Она сдала яйцеклетки без меня, "на всякий случай".

После того скандала в больнице мне чуть не запретили посещения.

Я влетел в палату, хотел тут все разгромить. Мы оба оба фертильны и здоровы. Какое ЭКО? Два раза же получилось забеременеть!

— Ада, что за херня? Почему я узнаю обо все последним? Я что, никто?

— Я просто сдала яйцеклетки.

— Просто сдала? Сама решила, сама сдала. Тебе, может, и муж не нужен, раз ты все сама? Ты в своем уме?

— А что, у тебя нужно было разрешения спросить? – огрызнулась так резко, как пощечина. – Ты вечно в проектах, в работе и переговорах! Когда ты интересовался хоть чем-то кроме работы, чтобы нам вместе решать?

— Я для нас стараюсь, для семьи! А ты за моей спиной? Это наше обоюдное решение должно быть, мы семья, Ада!

Фыркнув, скрестила руки на груди, усмехнулась.

— Ой, да ладно, "наше, семья". Ты только и делаешь, что отмахиваешься – "не время", "поживем для себя". А я хочу ребенка! Чего бы это ни стоило!

— Стоило рассказать и обсудить! – расхаживал по палате, сжимая кулаки, чтобы не ударить по стене. – А не бегать по больницам одной, как будто я враг!

— Ты и есть враг! Ты не понимаешь, как мне больно! Ты думаешь, это игра? Я пустышка без ребенка! Я же вижу, какими глазами ты смотришь на мамочек с малышами!

— Ада, остановись! – хотел обнять и успокоить, но она отпихивает, и она отстраняется, как от чужого. – Какие мамочки?! У меня жена есть. Ты. Ты похрен на всех мамочек. Мне ты важна и только ты. Мы должны все вместе решать. Семья, ты же помнишь? И в горе и в радости. Я хочу, чтобы ты была счастлива и здорова! Ты все свое здоровье надорвала этими таблетками и лечением!

— Потому что ты не хочешь! Ты только и знаешь, что работать! А я одна этим всем занимаюсь! Это ты виноват во всем! Ты! Ты не хочешь от меня детей!