Книга Вернуть жену любой ценой, страница 66 – Яна Мосар, Анна Гранина

Потому что мы ждали Пашу. И ради него я стирал себя ластиком, стирал до тех пор, пока не остался только контур.

Ада

Я просыпаюсь в одиночестве, кровать со стороны Мироны уже пустая. И, ей-богу, это облегчение. Не надо притворяться, не надо держать лицо. Не надо с ним говорить.

На часах половина девятого утра. Давно я до стольки не спала. Мирон, наверное, уже точно на работе.

Почему меня не разбудил?

Встаю, накидываю халат, иду на кухню. Включаю кофемашину. Она урчит, наполняя воздух ароматом. Любуюсь ярким голубым небом и вижу как во двор заходит Яровой – в футболке мокрой от пота и влажными волосами.

Он дома? Черт…

Завязываю потуже пояс на халате, прикрывая сорочку.

Я хорошо помню его тягу к утренней пробежке. Бег по утрам, в любом состоянии, кроме температуры. Он всегда за собой следил.

Шесть лет назад мне нравилось наблюдать, как его футболка обтягивает плечи после пробежки, как проступали капли пота на лбу и спине.

А сейчас?

Трясу головой и отворачиваюсь спиной к двери.

Так, ладно. Кофе.

Щелкает замок в двери.

— Доброе утро, – говорит хрипло, как после сна.

— Доброе, – оборачиваюсь на автомате.

Все те же влажные волосы и прилипшая к груди футболка.

Натягиваю улыбку, как фартук.

— Кофе?

— Да, черный, без сахара. Я в душ, мне пару минут надо.

Киваю и сразу отворачиваюсь.

Ставлю его кружку в микроволновку.

Там разогретые круассаны.

Черт. С ума сошла уже.

Кружку несу в кофемашину, достаю круассаны, режу красную рыбу на тонкие слайсы, раскладываю масло на столе. Все механически, как будто я робот.

А утро так хорошо начиналось…

Ставлю чашку на его половину. И сажусь на свою.

Мирон возвращается через несколько минут, как и обещал. Едим молча, только звякают вилки. Мы как соседи. Как чужие. Хотя так и есть, наверное.

— Какие на сегодня планы? – кивает мне.

— Сейчас в пекарню, много дел накопилось. Потом надо к Зое. И еще хотела несколько мелочей докупить сюда. И после должны привезти мебель. Могу проконтролировать сборку.

— Хорошо, – отвечает он, жуя круассан. – Если что, звони, я подъеду.

— Справлюсь, – отрезаю я, резче, чем хотела.

Он смотрит на меня и плавно соскальзывает взглядом ниже. Я невольно поправляю вырез халата и опускаю глаза.

Не хочу ловить эти его взгляды. Не хочу вспоминать, как он смотрел на меня раньше. Не хочу даже мысли допускать, что можно что-то вернуть.

А еще больше не хочу думать, что сегодняшнюю ночь мы провели в одной постели. И вопросов неудобных я тоже не хочу.

Неловкое молчание прерывает его телефон. Не хочу слушать, о чем он там говорит, не хочу переживать за его проблемы.

Допиваю кофе и поднимаюсь, чтобы убрать стол.

— Да, доброе утро...

Зачем-то иду в коридор… там, помявшись, возвращаюсь на кухню.

— Мы вас поняли, хорошо. Жена подъедет.

Это его “жена” режет слух. Я не жена. Не настоящая жена. Хотя… для всех, конечно…

— Ада, – оборачиваюсь к Мирону, – завтра Пашу забирать, только что звонили из опеки, – ошарашивает меня новостью.

Пожалуй, это утро еще можно реанимировать.

Я не сдерживаюсь. Улыбаюсь сама себе или ему, улыбаюсь миру. Прикрываю глаза и чувствую, как по щекам текут теплые слезы.

— Надеюсь, ты от радости плачешь.

Распахиваю глаза и смотрю на Мирона. Расслаблен, улыбается… и если бы не наша договоренность, то я бы решила, что он тоже рад. Даже за меня больше, чем за нас.