Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 79 – Ира Орлова, Анна Гранина

— Мам? — голос у моего мальчика дрожит, он смотрит в непонимании на полицейских, на разбросанные вещи. — А что случилось?

Я рвусь к нему.

— Останьтесь на месте, Анна Сергеевна, — осекает строго меня Ковалёв. — А ты мальчик, иди к папе, не путайся под ногами.

Артём подхватывает Макса, прижимает к себе.

— Всё хорошо, сынок, — успокаивает он его. — Это просто ошибка. Они сейчас все осмотрят и уйдут.

Макс цепляется за него, его лицо бледное, губы дрожат. Я хочу обнять его, но пока не могу.

Полицейский в штатском фотографирует стол, где лежали документы, и я чувствую, как мир рушится. Мой сын видит, как его мать обвиняют в преступлении. Это хуже, чем любой арест.

Слава, роющийся в ящике, косится:

— Ну вот, ещё истерик не хватало… — но Ковалёв шикает на него.

— Помолчи, Слав. Делай своё дело.

Артём смотрит на меня, его глаза полны ярости и отчаяния. Он гладит Макса по голове, но я вижу, как он растерян.

— Ань, я позвонил своему адвокату, — говорит он тихо. — Ничего не бойся. Игорь во всем разберется.

Он уводит Макса в другую комнату. Соседка шепчет мужику:

— Вот ведь, такая приличная женщина с виду была…

Ее взгляд полон осуждения. А ведь я даже не знаю кто она! Ковалёв подходит ко мне и протягивает бланк протокола.

— Ознакомьтесь и подпишите, — бурчит он. — Тут всё, что забрали: ноут, телефон, бумажки. Только не тяните, Анна Сергеевна, нам еще отчёт писать.

Я беру ручку, пальцы не слушаются, подпись как у первоклашки. Понятые подписывают, женщина крестится, мужик торопливо покидает наш дом.

— Собирайтесь, поехали в отделение, — Ковалёв встаёт, поправляя ремень.

— А… вещи взять можно? — спрашиваю, голос дрожит.

— Пока не надо, — бросает он небрежно. — Если что муж довезет необходимое.

Рассеянно киваю, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Артём возвращается.

— Я еду с тобой, — произносит он безапелляционно. — Игорь уже в пути. Мы вытащим тебя.

Я смотрю на него, и в груди теплеет, несмотря на ужас. Хочу сказать «спасибо», но горло сдавливает. Качаю отрицательно головой. Кто с сыном останется в такой сложный и страшный для него момент? Иду к Максу, обнимаю его, вдыхая родной запах.

— Малыш, оставайся с папой, — шепчу, сдерживая рыдания. — Мама скоро вернётся.

— Обещаешь? — с надеждой спрашивает сынок.

— Обещаю, — лгу и глазом не моргнув, так как сама не знаю, что будет дальше.

Я ничего незаконного не делала. Они разберутся и отпустят меня. Ведь так?..

Макс кивает, но его глаза полны слёз. Я отрываю себя от него, как будто режу часть сердца, и иду в коридор.

— А тебя люблю, — шепчет мне на ухо Артем, порывисто обнимая.

— Время, — торопит Ковалёв.

Отстраняюсь и торопливо вытираю щеки ладонью.

В машине насыщенно пахнет сигаретами. Я сижу сзади, Ковалёв за рулём, Слава листает телефон.

— Ну, Слав, сколько дел ещё? — спрашивает Антон Борисович, сворачивая.

— Два, — зевает Слава. — Алкаш с ножом и кража.

— Весело живём, — хмыкает Ковалёв.

Для них я — не человек, а очередное дело.

В отделении меня заводят в кабинет для допроса. Ковалёв садится напротив, открывает папку.

— Ну, Анна, давай по делу, — Антон Борисович хрустит шеей и переходит на “ты”. — Шестнадцать лямов. Подписи твои, партнёр орёт, что закупок не было. Как провернула это?

Ушам своим не верю. Воронцов такое заявил?! Закупок вообще не было?! Внутри все холодеет от ужаса.