Книга (не)вернуть. Цена искупления, страница 45 – Анна Гранина

Эти мысли пугают ещё сильнее. Я теряюсь в своих сомнениях, страхах, догадках. А Макс? Он знает обо всём этом или всё-таки нет? Может быть, именно от него пытаются скрыть какую-то угрозу? Он не говорил мне о своих проблемах, я видела, как он постоянно переводил разговоры о делах в шутки, уходил от прямых вопросов. Что-то тяжёлое он явно скрывал от меня, но я не думала, что это может быть настолько серьёзно, настолько опасно.

Я снова смотрю на телефон, на контакт Макса, и мой палец замирает над его именем. Позвонить или нет? Если я расскажу, что произошло, он сорвётся, бросится сюда, начнёт разбираться, искать виновных. Это может быть опасно и для него, и для нас всех. Вдруг именно этого и добиваются те люди, которые стоят за сегодняшним визитом?

Но молчать тоже невозможно. Я не могу оставить это просто так. Не могу притворяться, что ничего не произошло, когда мне угрожали напрямую, когда сказали, что я могу потерять своего ребёнка, если Макс не прекратит заниматься тем, куда он «залез». Что же он такого делает, кому он помешал? В моей голове снова начинают крутиться самые жуткие предположения — политика, бизнес, какие-то старые враги… Всё это смешивается в один тяжёлый, удушающий комок тревоги.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, пытаясь собрать волю в кулак. Моё сердце всё ещё колотится так, словно пытается вырваться из груди, дыхание сбивчивое, поверхностное. Ладонь инстинктивно ложится на живот, где Надюшка тихо отзывается движением, напоминая мне, ради чего я должна быть сильной. Ради чего я должна собраться и что-то сделать.

«Мы справимся», — шепчу я почти беззвучно, будто это обещание, данное самой себе и своей нерождённой дочке. Я не могу поддаться панике.

Я снова смотрю на экран телефона. Время идёт слишком медленно, а тревога становится невыносимой. В голове хаос, но в сердце уже появилось чёткое решение. Я не могу ждать и мучиться, я должна действовать сейчас. Я должна довериться Максу, несмотря ни на что, потому что он — единственный человек, который точно сможет мне помочь, единственный, кто всегда защищал и будет защищать.

Я сжимаю телефон сильнее, как будто боюсь, что он может исчезнуть или сломаться. Нерешительность отступает, остаётся лишь холодная, жёсткая необходимость действовать.

Я нажимаю на вызов. Палец дрожит, сердце бьётся так громко, что в ушах стоит шум. Макс — это единственное имя, которое сейчас вселяет в меня надежду и даёт хоть какое-то чувство защищённости.

И когда на другом конце слышится первый гудок, я снова задерживаю дыхание. Внутренне молюсь, чтобы он ответил сразу же. Чтобы я услышала его голос, чтобы этот голос снова стал моей опорой и защитой.

Пожалуйста, Макс, ответь скорее…

Автор-прогульщик принес наконец-таки проду! Понять простить. Сыну 13 лет праздновали) Мамка кормила армию подростков) Завтра прода нужна, м?

Вика.

Я набираю номер Макса почти на автомате. Пальцы так сильно дрожат, что приходится зажать телефон двумя руками, чтобы удержать его. Сердце вырывается из груди, стучит так громко, что я не сразу слышу гудки. Один, второй, третий…

— Вика? — голос Макса звучит резко и встревоженно. Он сразу чувствует, что что-то не так. — Что случилось?

— Макс… — я пытаюсь вдохнуть, но воздух застревает в горле, превращаясь в болезненный ком. — Макс, пожалуйста, приезжай скорее…