Книга (не)вернуть. Цена искупления, страница 83 – Анна Гранина

Сердце удар пропускает, Господи, если бы я не успел…

— Всё хорошо, — шепчет он. — Жива. Обе живы.

Я падаю на колени рядом с Викой, беру её за руку. Она открывает глаза. Видит меня. И улыбается.

— Ты пришёл… — еле слышно.

— Я здесь, — выдыхаю. — Всё хорошо. Я с тобой. — Я нашёл тебя, Вика. Я тебя люблю. Очень. Слышишь?

Она кивает. На её губах кровь и улыбка. Я прижимаюсь к её лбу, целую быстро, с жадностью.

— Сейчас поедем в больницу. С нашей девочкой всё будет хорошо, ты только держись.

Снимаю с себя бронежилет. И надеваю на неё. Поправляю на плечах и груди. Она слабо сопротивляется.

— Не надо… — шепчет.

— Надо. — твёрдо отвечаю. — Ты и наша девочка важнее. Со мной все хорошо.

— Я сама пойду, Максим. Сама. Так быстрее.

Голову на Елену перевожу – она кивает. И сама выходит из комнаты в сопровождении бойца.

Вика опирается на мою руку и встаёт с груды тряпок. По помещению эхом раскатываются шаги спецназовцев – они проверяют каждый угол. И я понимаю, что нам нужно отсюда как можно скорее выбираться.

Пару минут – и мы уже на свежем воздухе. Ещё несколько метров – и мы сядем в карету скорой помощи.

— Где Надя? —встревоженно восклицает Вика, озираясь по сторонам.

— Её на другой машине уже увезли в больницу, Викуш. Мы следом едем. Давай, Птичка, я тебя на руки возьму, ты еле стоишь на ногах.

— Нет, — твёрдо и упрямо отрезает, — у тебя бок в крови. Я сама пойду. Просто быстрее давай.

Я ищу взглядом Чернова, Дениса, Артёма. Хочу знать, кого задержали. Но их рядом нет. «Всё потом», — даю себе отмашку. Хрен кто куда денется от этих псов.

И тут — выстрел. Один. Точный. Тихий. Но смертельный.

Краем глаза вижу вспышку дульного пламени. Успеваю — бросаюсь вперёд, закрывая Вику собой. Пуля входит мне в спину. Боль такая, что глаза гаснут.

Кто-то орёт: «Стрелок! Стоять, блять!»

Спецназ реагирует мгновенно. Один из бойцов бросается к двери. Другой — к нам. Выстрелы. Вспышки.

— С крыши! С крыши стреляла! — кричит кто-то. — Женщина!

Я слышу, как поднимается гвалт. Кто-то орёт: «Задержать её!» Но я знаю — это была Маша. Последняя попытка.

— Макс! Макс, ты слышишь?! — голос Вики словно сквозь воду.

Я сжимаю её руку. Я не отпускаю.

— С тобой… всегда…

Тьма накрывает. Но я улыбаюсь. Потому что она в безопасности. Потому что я успел.

Вика

Я разрываюсь на части. Мысли спутаны, тело ещё ломит, но я не замечаю эту боль, внутри — пустота и дикий, необузданный страх. Почему никто ничего не говорит?!

Знаю только, что его увезли. Сказали — экстренная операция. Тяжелое ранение в спину. И всё. Уже третий час абсолютного молчания.

— Вам нельзя вставать, — строго говорит медсестра, но я уже стою босиком на холодном полу. На мне халат, который едва могу застегнуть дрожащими пальцами нормально, чёрт с этими пуговицами!

— Я в туалет, можно?

Ну простите меня, не могу быть сейчас другой.

Я сбежала. Просто сняла капельницу, когда медсестра вышла. Нет, побежала если так можно назвать то, как я ползу вдоль стеночки пустого коридора.

Я здесь уже. Возле операционной. Сжимаю руки до боли, ногти впиваются в ладони.

Надя в надёжных руках, в детском отделении, под присмотром. У нее я тоже была, девочка моя в кювезе спит сладко. А я — здесь. Потому что не могу иначе.

Потому что он… закрыл меня собой. Потому что он спас. Потому что я даже не успела сказать, что люблю его. Что простила. Что мне страшно. Что я не вынесу, если…