Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 60 – Тиана Соланж

Я мгновенно вспыхнула, понимая, куда он клонит.

— Так тебе так важна твоя компания, что ради нее ты готов продать дочь? — я резко отвернулась, чтобы скрыть слезы.

— Саш, вот об этом я тебе и говорил, — в голосе папы звучала усталость. Неожиданно он осторожно обнял меня, чтобы не помять платье и не растрепать прическу. — Ты слишком резко судишь обо всем, ища подвох, — я снова дернулась, чтобы освободиться, но папа меня держал крепко. — Вот, что ты такое говоришь? Конечно, у меня нет ничего дороже и важнее тебя, моей дочери. И не ищи в моих словах скрытого подтекста — для меня всегда важнее твое счастье, но…, — он легонько щелкнул меня по носу, — я хочу дать тебе достойное будущее, в котором ты не станешь ни в чем нуждаться. Я поклялся себе в этом, когда смотрел на мою малышку, посапывающую в старенькой кроватке в однушке на окраине города. Саш, Бахтияр именно тот человек, которому не только я могу доверить свою компанию, но и тебя, мою девочку, самую любимую, — папа поцеловал меня в кончик носа, отчего я чуть скривилась — ну, как маленькую, ей богу! — Ну, согласись, ты привыкла ни в чем себе не отказывать, что я выполню любой твой каприз по первому щелчку пальцев.

— И вовсе это не так, — надулась я в ответ, — когда это ты выполнял мой каприз сразу? Вон, даже с приютом пришлось применить весь арсенал уловок… ой! — я чуть покраснела под папиным насмешливым взглядом. Конечно, он прав — пришлось согласиться.

— Ох, моя птичка-невеличка, — вздохнул папа, снова обнимая меня. — Ну, кто будет знать тебя лучше, чем я, а? И кто с моего счета снял деньги, что потратить их на путевку? И не тратить свой гонорар?

— Так это… это месть. Так-то! — я подняла голову, задрав подбородок, и с усмешкой посмотрела на отца, — к тому де, грех не воспользоваться тем, что папа «нечаянно» забыл стереть пин-код для доступа к счету, — пожала я плечами, послав ему лукавый взгляд. Мой самый-самый любимый мужчина! Любимый, но не единственный…

Я постаралась, чтобы папа не заметил моего разом сменившегося настроения. Ни к чему ему знать, что, смотря на него, я вижу перед собой пронзительный взгляд карих глаз. Холодный, непримиримый… наполненный одиночеством…

— Не хочешь рассказать мне, почему моя птичка вдруг сорвалась в теплые края? — осторожно поинтересовался папа, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Нет, все нормально, — качнула я головой, окончательно загоняя в глубины души не только воспоминания, так некстати пришедшие в голову, но и грусть. Нечего огорчать папу в такой день! — Все хорошо. У нас с Бахти… была небольшая размолвка, снова по поводу нарядов, — ложь легко сорвалась с губ, приправленная легкой улыбкой. Папу сложно обмануть, поэтому лучше не досказать, чем соврать. — Он отказался купить мне платье из последней коллекции Славы Лукина. Помнишь, я ходила на показ? Так вот, мы долго спорили, спорили, а потом… в общем, я потратила на него свой гонорар, который получила за работы. Все, — как можно беззаботнее произнесла я.

— Хорошо, на неделе купим еще одно, — ровно проговорил отец, пожав плечами, и отвернулся. Я застыла, не зная, что ему ответить, потому что поняла — он догадался.

— Пап, все хорошо, — настал мой черед обнять папу, повиснув у него на шее. Я поцеловала его в щеку, отметив его осторожный кивок, — пожалуйста, не принимай все близко к сердцу, мы сами разберемся…