Онлайн книга «Хорошая моя»
|
А после? О смерти с Колей разговаривал только дядя Саша. Хм… как странно… Из всех встречавшихся Коле мужчин лишь два Александра общались на равных — без насмешек и подколок. Пожалуй, когда у них с Машенькой родится сын, они назовут его Сашей. Не обязательно сын, доченьке Коля будет рад, ведь и девочке можно дать это имя. Если, конечно, жена согласится. Она согласится, она очень хорошая, самая лучшая на свете! Словно прочитав тайные думы, Маша сжала его пальцы. Нежно, как только она умеет. И сразу же привстала: — Помочь? — Нет-нет, справимся! — ответила Лена. — Сейчас мы с Олей чай организуем. — Я всё-таки помогу. Коля с сожалением отпустил руку любимой. Маша начала собирать тарелки, подключившись к общей суете. Сёстры старательно делали вид, что ничего особенного не случилось, лишь поглядывали на маму. Лена тревожно, а Оля с ласковой улыбкой. Наконец все три хозяйки удалились на кухню. В гостиной остались мама, Коля и невидимый отец. В тишине его присутствие ощущалось ещё сильнее. Эльвира Васильевна с интересом рассматривала альбом конкурсных работ, каждый раз улыбаясь Колиным фотографиям. И он улыбался, потому что был уверен: папа тоже смотрит. Раньше, когда дядя Саша говорил о своих умерших родителях, каждый раз поминая Царство Небесное, Коля представлял, что отец находится в невообразимой дали, в прекрасно-волшебном месте вместе с бабушкой и дедушкой. Им там очень хорошо, они счастливы и совершенно не интересуются теми, кого оставили на Земле. Как приятно осознать свою ошибку! Конечно, папа продолжает их любить, быть может, даже сильнее, чем раньше. Конечно, он радуется их победам и сочувствует печалям. С Катей нехорошо получилось. Однако Николай не сожалел о произнесённых словах. Ещё в прошлый раз, когда она обвиняла Машеньку в каких-то выдуманных злоумышлениях, нужно было её приструнить. Как там говорил доктор? Когда Александр в доверительной беседе признался, что слишком много доверял своей бывшей, Коля очень удивился, но хорошо запомнил его слова: «Женщине нельзя потакать абсолютно во всём. Ей гораздо комфортнее чувствовать границы дозволенного, иначе в их поисках она пойдёт вразнос». Тогда подумал: кто он такой, чтобы устанавливать границы? Теперь же проникся. Он, прежде всего, защитник. Сейчас он должен защищать любимую девушку, маму и сестёр. А что касается Кати, её, прежде всего, нужно защищать от себя самой. Катюшка к чаю не вышла. Лена несколько раз постучала, напомнила о торте, в ответ прилетело слёзное ругательство. — Не трогай её, Леночка, — сказала мама, — пусть проплачется. Слёзы очищают душу. Не сразу, но разговор всё-таки завязался. Лена расспрашивала о санатории, Оля отвечала скупо, зато Эльвира Васильевна отозвалась об отдыхе в самых восторженных выражениях. Некоторое время Коля ждал, когда она скажет что-то о папе. Раньше не смогла бы не упомянуть его. Что-нибудь типа: Вите обязательно нужно подлечиться в санатории, он так много работает, совсем себя не жалеет! Сёстры переглядывались, тоже готовились. Сказала непривычное: — Жаль, что мы с Витенькой не бывали в тех местах. Ну что ж, в других бывали, есть что вспомнить, — она поднялась, посмотрела на всех по очереди с тёплой улыбкой. — Спасибо, девочки, за прекрасный ужин! А тебе, Коленька, за радость знакомства с твоей девушкой. А тебе Маша, за… Я чувствую, ты хорошая девушка. На Катюху не сердись. Побузит и съедет. Пойду отдыхать, простите уж… |