Книга Хорошая моя, страница 77 – Ирина Ваганова

Он не сомневался, что Озерцов пришёл похвалиться своим успехом, и очень удивился, узнав о настоящей цели. Выслушав просьбу, почесал висок и громко хмыкнул:

— Что ж, получается, она тебе даже не сказала, что я помогал работы на конкурс отбирать?

— Кто?

— Девица твоя.

— Маша?

— Маша-Маша… с Уралмаша.

— Да мы пока ещё толком не разговаривали, — оправдывался Николай. — Я вчера вернулся…

— Ладно. Проехали. Понимаю, дело молодое… Что там у тебя с этой выставкой?

Изучив договор, покивал с довольным видом. О галерее Дианы слышал только хорошее, рекомендовал не упускать счастливую возможность там показаться. Помочь с оформлением согласился, написал список необходимых материалов и назначил время встречи на завтра.

— А сегодня? — уточнил Николай.

— Сегодня гони договор подписывать! Не стоит начинать возню, пока ещё не ясно, выгорит ли дело.

На этом и расстались. Друзьями.

Коля немного страшился ехать в Москву. Ещё не приходилось в одиночку. По пути к дому малодушно размышлял, не попросить ли Машу поехать с ним? Нет. Она, как выяснилось, огромную работу провернула, пока он отдыхал, теперь нужно самому шевелиться.

Катя Озерцова

Она изгой. Впервые за два года Катя по-настоящему пожалела, что папа умер. Его часто не хватало — хотелось похвастать успехами, спросить совета при написании статей, пожаловаться на руководителя лаборатории — но как-то справлялась. А вот победить распоясавшееся семейство в одиночку не могла. Ни секунды не сомневалась, отец принял бы её сторону: не потерпел присутствия на семейном ужине подозрительной персоны и не позволил сыну общаться с ней.

«А эти-то, — возмущалась Катя, вспоминая улыбки мамы и сестёр, — растекались сиропом перед наглой девицей! Ах! Маняша рассмотрела в Колечке необыкновенный талант! Ах, она ездила в Москву за его наградами! Ах! Ох! Можно подумать, братец благодаря Прохоровой Нобелевку получил!»

Ладно — он! Николаша всех людей считал хорошими, эти-то что?

Тут Катя вспоминала обращённые к ней слова брата, окончательно выбившие почву из-под ног, и гневно шептала: опомнятся, когда он их всех пошлёт подальше ради этой своей Маши, да будет поздно.

День, другой, третий ждала она извинений, демонстративно отмалчивалась на обращения сестёр, игнорировала мамины попытки наладить контакт. Пока брат не осознает, что был неправ, Катя ни с кем не будет разговаривать! Не может сам, пусть Ольга ему растолкует. Увы, рассвет примирения до сих пор не забрезжил. Николай, несмотря на отпуск, всё время где-то пропадал, какие-то непонятные дела у него образовались. Вроде бы занимался ими без Маши, та работала, Катя видела её в институте. Лена, как обычно, по уши занята в больнице. Оля… С этой вообще что-то странное происходит — выглядит счастливой как ребёнок перед походом в цирк в день рожденья. Хотя кроме начала учебного года ничего не предвидится. Мама занялась разбором архива. Советовалась со старшей дочерью, как поступить с научными журналами, где опубликованы папины статьи. Сортировала фотографии по датам и событиям. Начала записывать воспоминания.

В общем и целом все на Катю наплевали, и ей это не нравилось.

Ладно… Она зайдёт с другой стороны. Раз дома у неё союзников нет, придётся искать в институте. Не откладывая, записалась на приём к директору.