Книга Хорошая моя, страница 80 – Ирина Ваганова

— Нет-нет, — испугалась Катя. Не хватало ещё слухов о сумасшедших в семье Озерцовых. — Мама долго переживала, но сейчас всё нормально. Она занялась архивом, пишет воспоминания. Скучает, конечно, о папе, но не более того.

— Уф-ф… камень с души! Честно говоря, опасался за неё.

— Я пришла поговорить о Николаше.

— А что такое? С Николаем, на мой взгляд, всё хорошо. Парень обрёл себя, его ценят. Сам недавно просил его сделать профилактику личного Фольксвагена. Руки золотые и сердце, и голова, кстати, тоже. Не стал образование получать, но разве в этом счастье? Я и раньше говорил Виктору Андреевичу, что напрасно он тиранит сына…

— Речь не об этом, Валерий Прокопьевич, — раздражённо оборвала его Катя. Чувствовала, что соскучившийся по обычному общению директор готов рассуждать на отвлечённые темы без конца и края. — Вы сказали «золотое сердце», Коля слишком доверчив. Он видит людей через розовые очки, в наше время это опасно.

— Хм… — прищурился директор, — не совсем тебя понимаю.

— Сейчас… — Катя выдержала паузу, припоминая заготовленную речь. — Мой брат угодит в ловушку. Одна ушлая девица решила заполучить его наследство. Немалое, кстати сказать, ведь папа оставил ему куда больше, чем всем нам.

— М-м-м… Так-так?

— У Николаши не было опыта общения с девушками, он воспринимает ситуацию восторженно и не прислушивается к советам. Даже Ольгу игнорирует, что уж говорить обо мне. Всё бы ничего, если бы дело ограничилось романтичными отношениями, но девушка настойчиво метит замуж, что странно после месяца знакомства.

— Н-да… Прости, Катюша, но я не представляю, как могу помочь в этой ситуации.

— Был бы жив отец, он мигом поставил бы на место эту Прохорову!

— Прохорову, ты сказала? Марию? Нашу Марию Прохорову, я хотел сказать.

Катя заметила удивление на лице директора, но останавливаться не собиралась:

— Я разговаривала с ней, дала понять, что нечестные намерения провинциалки в отношении местного парня понятны и очевидны. Она рассмеялась, нагло заявив, что бороться с ней бессмысленно.

— Как странно это всё, — огорчённо вздохнул Семёнов, — у меня сложилось совсем другое впечатление об этой девушке.

— Она, безусловно, талантливый учёный, — поспешно признала Катя, — я слышала её доклад на семинаре. Производит впечатление. Однако профессиональные достоинства не являются гарантией человеческих. Вы же лучше меня знаете, что на одну зарплату жилья не купить, а жить в общежитии…

— Да, ты права. Меня просто… Шокирован, если выражаться точнее. Ведь Николай действительно лёгкая добыча, — директор поднялся, вынудив встать и посетительницу. — Хорошо, что ты пришла ко мне. Обещаю в ближайшее время поговорить с Марией, и если она упрётся, предложить переход в московскую часть.

— Как вы здорово придумали! — воскликнула Катя. — Спасибо! Прохорова уцепится за возможность переехать в столицу. А там у неё появятся новые объекты для охмурения.

На это Семёнов лишь слабо улыбнулся и, беря девушку под локоток, повёл к двери. Беседа оставила неприятный осадок, и всё же Валерий Прокопьевич поблагодарил Катю за визит и пригласил заходить ещё, выразив надежду, что поводы будут более приятными.

* * *

Приёмную Катя пересекала на автопилоте. Презентовала секретарше натянутую улыбку, бросила оценивающий взгляд на Сергея. Тот сидел, опёршись локтями на колени, в позе безнадёжного ожидания. Встрепенулся, услышав шаги, и смотрел на Катю, пока та не вышла. Ей хватило выдержки сохранить на лице выражение превосходства, однако в коридоре пришлось остановиться, чтобы перевести дух. В груди штормило. Закручивался жаркий ветер победного чувства — директор обещал содействие. Параллельно с этим накатывали холодные волны злости на бывшего: у него хватило наглости глазеть на неё как ни в чём ни бывало! Хоть бы немного смутился. Притворщик!