Онлайн книга «Злато Светозара»
|
— Благодари своих идолов, что жива осталась! — грубо пробасил Милорадович, смекая, что произошло, и ловко закончил перевязку раны. Затем встал с колена и двинулся, что гора, на Тихона. Да только Тихон и сам окаменел. Всё прийти в себя силился. — Это тебе за дерзость! — зарядил кулаком в переносицу Тихона Гордей. Тот только ухватиться успел за нос да шаг назад сделать. — Это за нерадивость! — второй удар с хрустом скулу смял нерадивого. — Это… — Э, погоди, князь! — спохватился Любша, прикрывая своей грудью вялого брата. — Не даёт он ответа, побойся Бога! Вину принял! Княжну спасать надобно! Вон сомлела! Расправа над Тихоном никуда не денется! А и правду проронил Любша: откинулась Лагода наземь всем телом. Гордей спохватился, к княжне в два шага воротился, приподнял её голову к себе на колени, похлестал по щекам. Без толку! Схватил с земли баклажку Тихона, поколыхал — пуста. — Любша, что в баклаге твоей? — Брага! — В моей — вода. Тащи обе! Водой Милорадович опрыснул лицо княжны. Крепка девка сложением — ресницами задрожала, застонала. — Сначала воды хлебни! — предостерёг её князь. И выждал, покуда два-три глотка сделает Лагода. — Затем напиток покрепче! Хорошо глотни! Легче будет. По себе знаю. У княжны глаза округлились. Редко ей на долю выпадало баловаться хмелем. Да случай такой… сама знает, не во грех будет таковское снадобье в час оный испить! Послушно и изрядно обожгла горло и тыльной стороной ладони глаза прикрыла. Скорее бы боль утихла! А пока не опьянела, заступиться за Тихона решилась, глаза все так же тая: — Отпусти Тихона!Я втянула его в дело худое[7] ! И рукою свободною сжала с силою, с каждой минутой слабеющей, предплечье князя. Молчит Милорадович. Боязно Лагоде в глаза князя глянуть, покуда немощна, да ответа от него ждёт она угодного ей! Убрала руку с век своих и оком прожгла Гордея. Век смотрел бы Гордей в глаза изумрудные, любовался бы ими. А не выказывает на прямоту своего желания, брови правдиво хмурит. — Крепка, видать, страсть твоя к слуге, княжна! — прохрипел князь, да так, чтоб было слышно ей одной. — Отдаёшься — так вся, без остатка. Дак коли нет сомнений в выборе своём, что хоронишь свои желания ото всех? Кричи, заявляй о своих правах на счастье! Не давай попусту иным надежды! Какая пылкость в голосе князя пробилась наружу! Обдало и Лагоду её жаром! Да Лагоде невдомёк, о чём это Спасовский? — Ну, я жду! А иначе… — Иначе?… — … сомненьямЯ́предамся, но тогда уж не вырваться тебе из моих объятий, сладкая! Тут хмель в голову Лагоды и ударил, лишь последние слова эхом катились в её головке: «…тогда уж не вырваться тебе из моих объятий, сладкая!». — Не бывать этому! Пусти! Я хозяйка своей судьбы! Никто не смеет мной понукать! Я — СВЕТОЗАРА ДОЧЬ! Пропадите вы все пропадом! Сгиньте окаянные! Откуда силы и появились! Рвётся встать княжья дочь! Голосит, протестует! Уж и не разобрать, о чём протестует. Любша дивится, Тихон ресницами хлопает, отирая нос свой от крови ручищей богатырской. ЗАХМЕЛЕЛА Светозара дочь! А Гордей плечи Лагоды одной рукой придерживает, оторваться ей не даёт со своих колен, второй — подозвал жестом Любшу и, намеренно перекрикивая пьяный гомон княжны, отдаёт приказ: — Хочешь милости для брата — увези его подобру-поздорову! К полудню нагонишь меня и остальных. Запасную лошадь с собой уводи, в стан не приводи её засим. Да скажи ЕМУ: следующая наша с ним встреча будет последней! |