Онлайн книга «Злато Светозара»
|
На головушку венок, На ручушку перстенек, На головушку венок. — Ладушка! А Ладушка⁈ Смотри, Яринка венок на воду спускает! Гаданьям час! Потонет, аль нет⁈ А ты-то что ж⁈ И венок не успела сплести! ТЕБЯ днесь ворожба ждёт! ТЕБЕ нынче-завтра невестою быть, все толкуют! Держи, на-ка мой! — Ай, егоза! А ну к дому! — Ладушка, ну дозволь! А опосля стрелою домчусь к Вышенеге! Сжалилась Лагода, приняла венок из рук Олянки, да признать, и самой о судьбинушке своей ведать волится, нет мочи как! У старообрядцев оно как — затонул венец — суженный изменит аль обманет, по течению уплыл — жди сватов у ворот! Наклонилась к глади речной и замешкалась: Яринкин венец затонул, та и слёзы лить от любви бедствующей. — Лагода, аль привиделось что в воде-то⁈ — с любопытством взирала Оляна. В свят вечер ожидать всего должно! — Нет! Вода студёная, ноги нейдут, — отговорилась Лада. — Не-е-е, ты дале бросай, как все мудрят, а ТАК к берегу и пристанет! Что с судьбой тягаться-то да Олянку мучать, подбросила легонечко, и встала, не удосуживаясь даже взором проводить веночек свой. Всё одно её купальские гадания каждогодно одним и тем же исходом одаривали! К берегу теснились. Видать, Тихону на радость… — Ну, теперь живо к дому! — А венок⁈ — Девчата поведают о доле моей, утром пытать их вместе станем. — Эх! Неужто и впрямь до утра в неведенье оставаться⁈ — послушно и в одночасье сердито ступала в сторону главного чертога дочка Огнеславова, всё же роняя взгляд на реку. Плыл венец-то покудова. Плыл. — Дивишь ты меня! Как можно⁈ Верно говорит Веселина, не тронуло твоё сердце любовь! Ни к отцу! Ни к Тихону! Ни к Горд… — Оляна! Как можно⁈ И Тихон тут причём? — Не маленькая я ужо! Доброградовец-то ведь твой вокруг тебя, что ужик, вьётся! Слышала я, как Вышенега тайно молитвы слагала, просила отвадить неугодного Милорадовичам супротивника! Да Бог с ним, доброградовцем! Да как же дядьку Гордея не любить?!!! Ну скажи мне, Лагода! — Перестань, Оляна, а то побранимся! — Стылое сердце твоё! — выпалила вконец Олянка, одначе выхватила Ладыну плетенку с духмяными травами и пустилась со своей двойной ношей с быстротою молнии промеж изб ненаглядовских к срубу княжьему. — Ступай себе, славь Купала! Да не до празднования Лагоде было ни в канун, ни в свят вечер! В сей час отец уж, поди, знает, что сотворила Властелина, яко осрамила их род, яко беду на их головы скликала! Что урядит Светозар Всеволодович⁈ Скоро уж знать, какова воля его явится в час лихой… А ей остается слово держать, даденое Тихону: воле отца поклониться! Эх! Долюшка! Плелась Лагода следом за Оляною, от мыслей горьких воздыхая. Далеко уж девчонка неугомонная умчалась! Да с пригорка видать, яко крыльцу Гордееву, утопающему в огнях светочей[4] , поклонилась Олянка, объятьями Вышенеги утешилась, а засим в другие метнулась… Другие! Никак не бабьи! Яко Гордеевы⁈ Они самые! Вернулся князь!!! Живёхонек!!! Услышаны мольбы её да материны! — Даждьбоже мой! У-у-у! — взвыла Лагодка, торопея. — Что ниспослать удумал ты мне⁈ Сердечко Лагодки в бешеный пляс пустилось, вмиг повелело ей, разрумяненной, воротиться в сторонку лесную. Летела тепереча и Лагодка от неведомого и затерялась средь ненаглядовцев, предающихся о ту пору общему ликованию от вечернего плескания на реке. Крики одухотворённых торжеством Ивана Купала гуляк всполошили всю окрестность дикую. |