Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 47 – Ангелина Сантос

Судья Нар огласил поручение всем присутствующим. В нем были названы девять номеров, код ОР-312, оборудование для узкого нагрева, реестры оплаты и передачи готовых работ. Любая находка за пределами перечня должна была оставаться на месте до дополнительного решения.

Временную пломбу на главной двери сняли. Замок открыл Локс собственным ключом. Первым вошел городской хранитель, затем судья, пристав, Ранар как технический специалист, мы с поверенной и сам мастер. Двое свидетелей наблюдали из дверей.

Рабочая комната занимала почти весь первый этаж. В центре стояла круглая печь с тремя подводами воздуха. Вдоль стен — столы для гравировки, шкафы со сплавами и закрытые ящики для готовых пластин. Никаких роскошных тайников. Если Локс скрывал документы, ему хватало обычного места среди сотен похожих папок.

— Сначала устанавливаем связь с задней комнатой, — сказал Нар.

За печью обнаружилась узкая дверь без замка. Она вела в помещение, которое хозяин называл кладовой. Там хранились мешки угля, формы, два ящика старых направляющих и металлический шкаф. По стене проходила труба от основной печи. Комната явно использовалась мастерской, независимо от условий аренды.

— Включаем в опись, — решил судья. — Только предметы, связанные с поручением.

Локс пожал плечами.

— Там мусор.

— Мусор тоже может иметь номер, — сказала его поверенная. — Не комментируйте.

Мы разделили работу. Ранар и местный эксперт осматривали печь и направляющие. Я с хранителем проверяла реестры. Госпожа Лейн следила, чтобы мы не раскрывали данные посторонних клиентов. Локс сидел у окна, держа сумку на коленях.

Основной рабочий журнал отсутствовал.

На полке лежали тома за предыдущие шесть лет, но текущий год заканчивался днем, предшествующим первому заказу из нашего перечня. Следующий том начинался после последнего. Между ними в нумерации не хватало одной книги.

— Где журнал за этот период? — спросил Нар.

Локс посмотрел на поверенную.

— Мой доверитель не отвечает, — сказала она.

— Фиксируем отсутствие, — распорядился судья.

На столе нашлись обрывки вчерашних записей: обычные расчеты температуры, список поставок угля, две квитанции. В печи лежала свежая зола. Местный эксперт измерил слой и взял три пробы из разных участков. Бумажные волокна присутствовали, но установить содержание сожженного было невозможно. Металлических скоб и прошивочных нитей не нашли. Значит, Локс мог сжечь отдельные листы, но не целый переплетенный журнал, если предварительно не разобрал его.

— Ночью печь работала около трех часов, — заключил эксперт по температуре внутреннего камня. — При обычной погоде мастерская не нуждалась в обогреве.

— Я выполнял заказ, — сказал Локс.

Его поверенная закрыла глаза.

— Отзываю самопроизвольный ответ. Дальше молчите.

— Назовите номер заказа, — попросила я.

— Мой доверитель не обязан.

— Тогда фиксируем, что номер и изделие не предъявлены.

Мы не могли превратить неосторожную реплику в признание уничтожения. Она лишь дала основание проверить готовые изделия и приемный журнал.

В шкафу находились четыре новые пластины с открытыми заказами. Ни одна не имела следов ночного нагрева. Угольный расход был выше обычного почти втрое. В налоговой книге значилась покупка дополнительной связки бумаги два дня назад.