Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 50 – Ангелина Сантос

Госпожа Лейн проверила таблицу.

— Вы добавили вывод о совпадении с решениями Палаты. Откуда даты?

— Из открытого указателя. Имена закрыты, номера и даты решений доступны.

— Прошу приложить сами страницы указателя.

— Согласна.

Судебный писец сходил за заверенными копиями. Мы потеряли еще сорок минут, но превратили мою рабочую таблицу в проверяемое сопоставление, а не в рисунок поверенной, заинтересованной в результате.

— Прошу не называть все девять подделками, — сказала я в протокол. — Установлено девять операций одним способом и посредником. Правомерность каждой оценивается отдельно.

Судья внес уточнение.

В нижних углах листов стояли платежные коды. Шесть проходили через счет «Северных складов», затем разделялись: часть мастеру, часть «за правовое сопровождение». Получатель второй части был обозначен инициалами ГТ-4. Для прямой связи с Таленом требовалась финансовая выписка. Но поручение уже позволяло запросить счет посредника.

Сумку Локса открыли после отдельного короткого заседания. Поверенная признала, что внутри могут быть рабочие материалы, и согласилась на осмотр судьей без присутствия сторон. Нар удалился в соседнюю комнату, составил закрытый перечень и вернулся с тремя предметами: личная одежда, деньги, которые остались у Локса, и металлическая направляющая с номером 312, переданная суду.

— Рабочего журнала нет, — сказал судья. — Личных писем нет. Направляющая входит в поручение и изымается. Остальное возвращается владельцу.

Ранар сравнил форму под измерительной рамкой. Угол прорези совпал с клеймом на печати Савины. Полный опыт оставили для Астена, чтобы не тратить его огненный ресурс и не менять доказательство без всех сторон.

— Кто предупредил вас о нашем приезде? — спросила я Локса после того, как поверенная разрешила один вопрос.

— Никто.

— Сосед видел вчера столичного посетителя.

— Ко мне приезжают клиенты.

— Вы уничтожали рабочие листы ночью?

— Не отвечаю.

— Где основной журнал?

— Не отвечаю.

На этом мы закончили. Пытаться выжать признание из человека, который уже выбрал молчание, означало только дать ему возможность потренировать удобную версию.

Опись заняла одиннадцать часов. Девять листов, десять направляющих, пробы золы и выписки уложили в три судебных ящика. Каждый закрыли двумя пломбами. Локс получил копию, поверенная — полный перечень прав на обжалование. Мастерская осталась открытой, но печь опечатали до снятия сравнительных проб.

Перед закрытием Нар отдельно спросил Локса, сможет ли тот продолжать обычную работу без изъятых планок. Мастер признал, что широкие формы и малая печь остаются пригодными. Суд разрешил выполнять новые заказы только после проверки их номеров городским хранителем. Это ограничение не наказывало его заранее, но не позволяло использовать еще одну узкую направляющую до сравнительного опыта.

Временное решение подписали судья, Локс и его поверенная. Я получила копию как сторона поручения. Если позднее мастер заявит, что суд лишил его заработка и вынудил к признанию, документ покажет обратное: возможность работать сохранили, а говорить он отказался по совету защитника.

На улице уже стемнело. Судья Нар ушел оформлять передачу в Астен, приставы сменились. Мы с Ранаром задержались во внутреннем дворе суда, ожидая расписку на дорожные ящики.