Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 94 – Ангелина Сантос

— Палата признает, что мастер Локс проводил технические операции? — спросила Карр.

Тален встал.

— Признает факт работ по девяти заказам. Не признает их незаконность или связь с решениями. Кроме того, заявительницы не являются надлежащей общей стороной.

— Обоснуйте.

— Савина Вейр вправе оспаривать собственное решение и опеку. Она не может требовать проверки дел Клары Бест, Инессы Фал, Лидии Ерш и Веры Сенн. Остальные решения вступили в силу, сроки истекли. Разные права не объединяются одним недовольством Брачной палатой.

Я передала суду пять доверенностей.

— Савина не действует от имени других. Каждая женщина подала отдельное полномочие на общий вопрос и сохранила индивидуального представителя по последствиям. Доверенности заверены независимо, согласия проверены секретарем.

— Четыре из них подписаны после того, как поверенная рассказала о возможных выплатах.

— В листах рисков прямо указано, что компенсация не гарантирована. Вера получила защиту жилья до подписи и подтвердила отсутствие обмена. Лидия вообще отказалась от денежного требования.

— Их объединили ради процессуального преимущества.

— Закон предусматривает общую жалобу при пяти случаях одного способа. Использование предусмотренного порядка не является злоупотреблением.

Карр решила проверить доверенности не только по печатям. Каждую женщину вызвали отдельно и спросили, какой общий вопрос она поручает нам вести.

Савина ответила:

— Законно ли Палата использовала измененную печать и вручение, чтобы назвать мое изгнание добровольным уходом. Опеку и приданое я сохраняю отдельными требованиями.

Клара сказала:

— Я хочу установить тот же способ и утрату моей коробки. Возврат мастерской будет считаться отдельно.

Инесса назвала усиленный след и вручение управляющему, но отказалась передавать общей стороне право соглашаться на ее долг.

Лидия подчеркнула, что ее отсутствие было рабочим и что медицинские имена закрыты. Денежного требования не давала.

Вера подтвердила общий вопрос, одновременно оставив жилье матери под отдельным городским запретом.

— Вам обещали одинаковый результат? — спросила Карр.

Пять раз прозвучало «нет».

— Вы понимаете, что победа в общем вопросе не означает автоматической компенсации?

Пять раз прозвучало «да».

— Кто-либо требовал участия в обмен на помощь, деньги, встречи, лицензию или жилье?

Каждая ответила отдельно. Вера подробно объяснила порядок городского дома и решение, полученное до подписи. Тален задал ей вопрос:

— Вам сообщил о программе бывший хранитель Вейр, заинтересованный в процессе?

— Он указал поверенной на открытое правило. Заявление подала я, место распределил магистрат. Если бы мне отказали, я все равно могла не подписывать.

— Но помощь повлияла на решение?

— Сняла угрозу трех дней и позволила решить без нее. Я участвую, потому что хочу вернуть дом, а не потому что обязана господину Вейру.

Карр внесла ответ. Различие целей больше нельзя было представить как скрытый дефект доверенностей: женщины сами назвали пределы и все равно выбрали один общий вопрос.

Тален перешел к срокам. Он разложил решения по возрасту: сорок четыре дня у Савины, три года у Клары, два с половиной у Инессы, почти четыре у Лидии, два у Веры.

— Если личное вручение считать обязательным после каждого семейного переезда, ни одно решение не станет окончательным, — сказал он. — Все документы доставлены в родовые дома, указанные в брачных реестрах.