Книга Ее душа, страница 43 – Харли Лару

Я усмехнулся, выйдя из остатков коряво начерченного круга. Девчонка попятилась, запихивая камеру в рюкзак, и направила на меня телефон. Кажется, опять включила запись. В других обстоятельствах это было бы разумно.

Будь я человеком, например.

— Значит, так ты добиваешься женского внимания, да? – Она сверлила меня взглядом, ослепляя вспышкой телефона. – Теперь у меня есть видео, где ты, придурок, преследуешь студенток. Отдам твоему начальству – пусть вышвырнут тебя с работы.

Ее сердце бешено колотилось, я чувствовал запах пота. Она посмотрела в сторону выхода, прикидывая, успеет ли сбежать. Затем опустила взгляд на пол, где прежде были начертаны знаки, а теперь темнело большое пятно. В замешательстве девчонка заморгала: ее уверенность, что это розыгрыш, плохо вязалась с реальностью.

— Так… Какого черта?..

Она не успела сделать и шагу, как я схватил ее за запястье и рывком заставил опустить телефон, чтобы свет не бил в глаза. Толкнул ее, прижав спиной к каменной плите, заваленной свечами и мерзкими поделками Либири, предназначенными в дар Повелителю Глубин.

Люди очень хрупкие и легко ломаются. Нужно помнить об этом и контролировать себя каждый миг, особенно в минуты раздражения. Но как же это бывает сложно. На мгновение я потерял маскировку, но Рэйлин уже опустила фонарик и вряд ли успела заметить, как вспыхнули золотом мои зрачки.

Глаза у нее расширились до размеров блюдец, дыхание стало рваным. Я наклонился ближе, к самому ее лицу, замерев в считаных сантиметрах, и почуял знакомый сладкий запах. Надо же, как остро человеческое тело реагирует на раздражители. Сердце забилось быстрее, во рту пересохло, затем выступила слюна, и член в штанах дернулся, когда манящий аромат окутал меня густым облаком.

— Тебя предупреждали, куколка, – рыкнул я.

Девчонке нужно преподать урок. Если страх – единственный способ достучаться до нее… Что ж, сама виновата.

— Разве я не велел быть паинькой? Не запретил приходить сюда? Не сказал сидеть дома? Теперь ты вляпалась по-настоящему.

Одной рукой удерживая ее запястье, я схватил девчонку за подбородок. Пальцы накрыли челюсть, слегка сжав горло – и сердце у нее застучало как у маленького испуганного зверька.

— Ты… ты не имеешь права мне указывать, – пробормотала она, но вся ее дерзость испарилась.

Я едва сдержал довольную улыбку, видя, как девчонка ежится от страха. Это уже не игра на камеру ради лайков.

Это вопрос жизни и смерти. И моей свободы.

— Ты играешь с вещами, в которых ничего не смыслишь, – сказал я, дернув ее за подбородок, чтобы не смела отводить глаза. Взгляд у нее горел упрямством. – Любопытство, Рэйлин, до добра не доводит. То, что ты затеяла, может обернуться немалыми неприятностями.

Она уставилась на меня в изумлении.

— Ты мне угрожаешь?!

— Я тебя предупреждаю, Рэй.

Она невольно прижималась ко мне всем телом, ноги оказались между моих – опасно соблазнительная поза. Во мне всколыхнулось первобытное желание завладеть ею – полностью, и телом, и душой. Захотелось увидеть, как она падает на колени и молит о прощении. Почувствовать, как она отдает мне душу. Ощутить, как кончает под моим языком.

Она, должно быть, уловила что-то в моем лице, потому что снова начала вырываться. Я стиснул ее крепче и недовольно рыкнул. Девчонка вытаращила глаза.