Книга Ее душа, страница 52 – Харли Лару

— Потом доиграем, куколка, – произнес я, задвигая Рэйлин за спину. – Не думай, что я с тобой закончил.

Существо, шагнувшее в двери часовни, словно явилось из моих кошмаров. Я думала, что чудовище с собачьим черепом в лесу было лишь инсталляцией, но, увидев, как оно движется, припадая к земле, и булькает, а с длинного черного языка капает густая слюна, поняла, что моя вера в реальность окончательно рухнула.

Таких тварей не может существовать на белом свете.

Не должно.

Но оно было. Рычало, хаотично вращая белесыми глазами с красными прожилками. Ввалилось в часовню, переступая тонкими оленьими ногами и жадно щелкая костяными челюстями с треском, больше похожим на урчание злого кота.

— Леон, – хрипло, срывающимся шепотом выдавила я, судорожно вцепившись в его толстовку. – Леон… сделай что-нибудь…

— Да? – Он метнул в меня язвительный взгляд. – О, Леон, спаси меня ради всего святого? А где же твое «Сгинь, проклятый демон»? Где крест, которым ты пыталась проломить мне голову?

Услышав его голос, тварь зарычала и качнулась из стороны в сторону, примеряясь к удару. Пахнуло смрадом, и меня чуть не вырвало. В тусклом свете часовни чудовище предстало во всей своей жути: серая гниющая кожа, изъеденные дырами кости, кривые черные зубы.

— Что это? – простонала я, не обращая внимания на сарказм. – Что за адское отродье?

Леон щелкнул костяшками пальцев и расправил плечи.

— Эльд. Древнее существо, порожденное кровью и страданиями темных мест. – Он искоса глянул на меня. – Они появляются там, где люди без спросу берут магические предметы.

Я не успела ответить или разозлиться – сейчас не время спорить о гримуаре. Тварь запрокинула голову и завыла – не как собака, а как человек, извергая в душераздирающем вопле годы боли и ярости. Затем она прыгнула, и, пока мой мозг пытался осмыслить увиденное, Леон с силой, на лету, сшиб жуткого монстра и они, разбивая скамьи в щепки, покатились по полу.

Я отскочила, чтобы скамья не ударила меня в живот, и прижалась к стене, не в силах разобрать, кто побеждает в этом вихре. Они двигались нечеловечески быстро. Я судорожно моргала, пытаясь сфокусировать взгляд, но не поспевала за их движениями.

Мне доводилось видеть собачьи драки – рычание, визги и стоны потом долго преследовали меня в кошмарах. Но сейчас было намного страшнее. Звуки – нечеловеческие, жуткие – эхом разносились по каменным сводам часовни. Трещала разрываемая плоть, звенел утробный вой хищника, терзающего добычу.

Внезапно Леон поднялся, сжимая в руках череп, и раздавил его будто скорлупку.

— О господи… боже мой…

Я застыла с разинутым ртом. Тонконогая гниющая тварь осталась валяться среди разбитых скамей. Каменный пол покрывали глубокие борозды. Смрад тухлятины стал невыносимым. А Леон…

Леон больше не выглядел человеком.

Толстовка была разорвана, обнажая торс. Пестрые татуировки не скрывали длинных глубоких шрамов, испещрявших кожу. Вены на руках расползлись черными дорожками от когтистых пальцев. Он запрокинул голову, тяжело дыша. Зубы заметно удлинились и заострились. Леон провел окровавленной рукой по волосам, оставляя багровые следы на светлых прядях. Затем повернулся ко мне. Его глаза сияли золотым огнем как солнце.

— Итак. – Он глубоко вздохнул. – На чем мы остановились?