Книга Пожираюший, страница 11 – Полина Щербак

— Куда теперь?

Я поднимаю глаза на Белую, я и забыла про неё. Она подошла близко, но у меня нет сил, чтобы поднять на неё рогатку. Единственное, чего мне действительно хочется, так это заплакать.

— Надо найти место для ночлега подальше отсюда, – говорит Белая и вытирает нос платком.

Я молчу.

— Ты не пройдёшь. Он долго будет гореть. Мы найдём другой проход.

Мы. Смешно. Мы с Белой – дружная команда.

— Давай вернёмся, – говорит Белая.

— Знаешь что, – отвечаю я, – вали отсюда. Я разрешаю. Иди, пока я добрая. Без тебя разберусь.

— Мы можем помочь друг другу.

— Я не собираюсь тебе помогать.

— То место, куда мне нужно… там убежище, а рядом вход в катакомбы.

— Так тебе и поверила.

— Это правда. Вдвоём у нас больше шансов. А потом я уйду.

Внезапно я понимаю, что крыса права. Вдвоём у нас больше шансов. А вдруг она действительно приведёт меня к катакомбам? А я заставлю её пойти к нашим.

— Ладно, – отвечаю я.

Нам ничего не остаётся, как вернуться обратно. Белая идёт рядом, но слишком близко не подходит. Снова мимо книжного. Закопчённые лица-барельефы как будто смеются надо мной. До вчерашнего дня мне казалось, что у меня ничего не осталось после того, как пришёл Пожирающий. Сейчас я думаю о том, сколько у меня, оказывается, было.

Мы возвращаемся назад на пару кварталов, туда, где безопасно. Белая предлагает заночевать в трёхэтажном жилом доме. Я назло ей отвечаю нет, и мы останавливаемся в таком же жилом доме, только напротив.

Здесь Пожирающий прошёлся вскользь, как будто торопился. Я выбираю маленькую комнату с одним окном, чтобы меньше дуло. Межкомнатная дверь светло-коричневая, а по центру один над другим два чёрных горелых круга, и дальше к полу спускается треугольник. Похоже на женщину в платье.

— На девушку в платье похоже, – кивает на дверь Белая.

— На пятно горелое похоже.

В углу – то, что осталось от раскладного диванчика, у окна стол. На него рухнула полка. Дверцы потемневшего от копоти шкафа открыты, на полу – груда тряпья, вся в пыли. Огонь не тронул. В самом низу торчит кусок бледно-розового фатина в пайетках. У меня тоже когда-то было платье принцессы.

— Давай вместе завернёмся в мой плед, – говорит Белая.

— В смысле – вместе?

— Ну, – Белая как будто даже улыбается, – чтобы ты не замёрзла.

Теперь моя очередь улыбнуться.

— Ты не поняла. Я сплю в твоём пледе.

— О! – Белая хлопает глазами.

— Не согласна? – Я натягиваю рогатку.

Она делает шаг назад и молча машет головой.

Мы обходим дом в поисках еды. Пусто. Видимо, наши уже побывали здесь. Я говорю Белой доставать свой рис.

— Лучше оставить, – отвечает она. – Неизвестно же…

— Хорошо, я могу съесть его без тебя.

Я развожу огонь и варю рис в ковшике, который нахожу на бывшей кухне. Делю пополам – кто знает, крыса может мне пригодиться. Нельзя, чтобы она померла с голоду. Вдруг отец и вправду рассказал ей что-то полезное. Рис получается отвратительным на вкус – без соли, недоваренный, с привкусом гари. Но желудок с радостью принимает первую горячую пищу за последние полтора дня.

— Так что там с проходом? – спрашиваю я.

— Вот, – Белая тянется к рюкзаку, торопливо шарит внутри, достаёт мятый листок.

— Издеваешься? Это что за каракули?

— Там внизу – убежище, а рядом – вход в катакомбы. Это всё, что я запомнила. Из того, что сказал папа.