Книга Искупление сына Одина, страница 22 – Mythic Coder

Лив осторожно сползла с настила, попробовала встать на обе ноги. Немного поморщилась, но устояла, и тут же прилипла к матери, вцепившись в её юбку. На досках под ними осталось только несколько тёмных пятен крови, уже подсыхающих на ветру. Никто бы и не сказал, что минуту назад здесь зияла рваная рана.

Тор выпрямился, заставляя себя не показывать слабость, хотя всё тело сопротивлялось этому движению. Внутри было ощущение, будто из него вычерпали ковш тёплой воды и вылили в море. Не как после боя, когда усталость приходит от ударов, веса оружия, от напряжённых мышц и тяжёлого дыхания. Здесь сила уходила не из рук и ног — она вытягивалась откуда-то из самой глубины, из того места, где раньше в нём жил гром.

Он поймал себя на мысли, что если сейчас с кем-то случится ещё беда и от него потребуют повторить то же самое, он просто выжмется досуха, как мокрая тряпка над бочкой. В груди стало пусто и холодно, как в опустевшем котле.

Шёпот вокруг не стихал, люди всё ещё переговаривались, поглядывая на него. Тор молча поднял с настила охапку верёвок, чувствуя, как пальцы чуть дрожат, и вернулся к работе. Теперь он знал: дар Одина не был подарком без цены.

Каждый раз, когда он будет тянуть чужую боль на себя, часть его собственной силы будет уходить вместе с ней в холодную глубину, и вернуть её обратно будет не так-то просто.

К вечеру в длинном доме стало теплее от огня и тише от усталости. Люди доедали похлёбку, кто-то уже растягивался на лавках, дым под потолком висел тяжёлым слоем. Тор вошёл, чувствуя в плечах ту самую пустую тяжесть после причала, и хотел просто пройти к своему углу, когда заметил у очага тёмную фигуру.

Астрид сидела, поджав под себя ноги, и смотрела не на пламя, а прямо на дверь, словно ждала именно того мгновения, когда он появится. Её глаза блеснули в полумраке, и Тор понял, что уйти незамеченным не выйдет.

— Слышала про Лив, — сказала вёльва, не вставая. — Говорят, кровь у неё перестала течь, как только ты приложил руки. Рана затянулась быстрее, чем женщины успели позвать богов.

В её голосе не было ни удивления, ни благодарности. Просто сухое подтверждение того, в чём она, похоже, уже была уверена. Тор остановился на полпути к лавке, плечи невольно напряглись. Усталость после исцеления ещё звенела в мышцах, как натянутая струна.

— Ты хоть понимаешь, из какого колодца черпаешь эту силу? — Астрид чуть склонила голову набок, изучая его лицо. — Вода там не бесконечна. Кто пьёт жадно, однажды наклоняется — а там только сухое дно и эхо.

Слова неприятно отозвались внутри. Тор вспомнил, как мир качнулся под ногами, когда он отпустил ногу девочки, как тяжело было сделать простой вдох. Он отвёл взгляд, будто отмахиваясь от её правоты.

— Я не собираюсь быть ни лекарем, ни вёльвой, — резко бросил он. — Я воин.

Астрид усмехнулась коротко, без улыбки в глазах.

— Мир редко спрашивает людей, кем они хотят быть, — сказала она тихо. — Особенно тех, за кем тянется запах грома. Таких либо ломают, либо используют. Иногда и то, и другое сразу.

Она задержала взгляд на его руках — на ободранных костяшках, свежих мозолях, тонких белёсых шрамах. Тор почувствовал себя так, словно она видит не кожу, а то, что живёт под ней.

— Думай о том, куда тратишь то, что тебе дали, — добавила Астрид уже вполголоса. — Если это дар богов, они спросят за каждую каплю. Если не их — тем более.