Онлайн книга «Песнь безродного»
|
Удивительно, но Листер не смеётся и не аплодирует. — Что ж, – только и произносит он. – Действительно не слышал – по крайней мере, в свою честь. — Ку плэчере[92], – отвечаю я. – Ты случайно не знаешь, где моя рубашка? Не самый подходящий вид для собрания старост. — В корзине с грязным бельём, – задумчиво отвечает Листер. – Ковач на тебя вчера стошнило. Похоже, цуйка вдохновила её не так сильно, как тебя. — О, – говорю я. Забавно – кажется, всё желание изгнать меня из квартиры, как Кентервильское привидение, покинуло Листера с поразительной быстротой. Кажется, повтори я, что никуда не пойду, ещё раз, он бы не стал со мной спорить. Но я уже пообещал уйти. — Тогда ты не мог бы дать мне что-нибудь… – Я поднимаю руку. Толстовка вновь задирается, обнажая живот. — Без проблем, – говорит Листер. И почему-то продолжает стоять и смотреть на меня. И продолжает звучать неотвязная мелодия с кухни, и я думаю снова – может, остаться? — Спасибо, – говорю я. – Постараюсь вернуть сегодня. Я уже опаздываю или ещё нет? — Опаздываешь? – переспрашивает Листер озадаченно. – Куд… А. А, собрание старост. Понятия не имею. Что бы тебе… Отлично, пойдёт. Я сказал, пойд… Отдай мне мою куртку, Вульпе, это не твоя подушка! Листер не без труда выдирает куртку из-под головы Ферки; Ферка сопротивляется какое-то время, цепляется за грубую коричневую ткань неуступчивой хваткой – но сон и лень в конце концов берут над ним верх, и он капитулирует. — Спасибо, – повторяю я, просовывая руки в изрядно помятые рукава. Впрочем, думаю, Генри Лазареску потерпит час мой слегка экстравагантный вид. – Тебе тоже стоит накинуть что-нибудь к тому времени, когда проснётся Сильвана. Не думаю, что ей следует видеть вот это. Листер рассеянно кивает. Отпирает дверь. — Большую часть «вот этого» оставил мне не Ферка, – говорит он внезапно на пороге, когда я уже поворачиваюсь к лифту. – Не будь к нему слишком строг. — Буду, – смотрю я на него через плечо. Листер не закрывает дверь, пока я не оказываюсь в зеркальном лифте. Я тяжело вздыхаю, глядя на отражение. Надо поправить волосы – опять выбились из-за ушей. Надо застегнуть куртку – толстовка всё ещё выглядит странновато даже под ней. Надо было попроситься в ванную, чтобы хотя бы ополоснуть лицо и рот. Может, надо было всё-таки остаться?.. Вновь у преподавательских апартаментов я оказываюсь уже поздним вечером. Собрание старост закончилось довольно быстро – и, как и следовало ожидать, было скорее бесполезным, чем содержательным. Генри Лазареску повторил раз десять, что библиотека переехала «в подвал, в подвал, в подвал – дорогие старосты, сообщите своим одногруппникам, старое крыло закрыто на ремонт из-за обрушения лестницы, не надо прыгать через завалы даже со страховкой, вы всё равно ничего там не найдёте!» Генри Лазареску также был очень обеспокоен меню в столовой и временем её посещения: «Мы рассмотрели анонимное предложение о расширении списка продуктов… Дорогие старосты, прошу запомнить и передать одногруппникам: трёхразовый рацион разработан специально для для каждого курса, с учётом уровня текущей физической активности и приёма сыворотки, если придерживаться его, никакого «вечного чувства голода» – уж не знаю, кто до такого додумался, прошу аккуратно выяснить и это – не бу-дет! Уведомите одногруппников, что сбалансированные приёмы пищи не вос-пол-ня-ют-ся перекусами в «Пинте»! Уведомите одногруппников, что приёмы пищи в часы, отведённые для других групп или преподавателей, также не рав-но-цен-ны! Иначе я буду вынужден просить мастера Даскалу провести повторный курс инструктажей по нормам питания для обучающихся и практикующих охотников, регулярно принимающих сыворотки, и этот курс будет комплекснымиобязательным! О-бя-за-тель-ным! Не принуждайте к этому ни меня, ни мастера Даскалу!» |