Книга Песнь безродного, страница 177 – Карина Володина

— Тома, я уверен, мастер Даскалу не станет пренебрегать настоящей техникой безопасности, – мягко говорю я. – Я уже оставался с ним наедине, когда он был в статусе вампира. Ничего критичного.

— Да, если не считать того, что он без предупреждения всадил в тебя шприц с сывороткой. – Тон Томы становится ледяным. – А так – действительно ничего критичного, Алин.

— Но мастер Хэнрик не нашёл в этом никаких нарушений, – замечаю я. – Впрочем, мастер Даскалу прав – ты всегда можешь обсудить волнующие тебя вопросы с мастером Хэнриком лично. Похоже, у вас с ним очень хорошие отношения.

Я ловлю на себе взгляд Ферки – быстрый и странный, совсем не соответствующий расслабленно-нейтральному выражению лица. Как будто Ферка хочет что-то мне сказать, но не может. Как будто эти слова всколыхнули в нём нечто, столь старательно скрываемое последний час. Как будто Ферка одобряет язвительность в моём тоне – и как будто мы вновь оказались в самом начале первого курса, в том сентябрьском дне, когда ещё могли прийти к согласию хоть в чём-то.

— Да, да, дирекция, мастер Хэнрик, хоть глава рода или президент Румынии – просто выйди за эту чёртову дверь, Фунар, и пустозвонь где-нибудь в другом месте, – нетерпеливо говорит Листер – и наваждение рассеивается. Ферка отводит взгляд, я тоже перевожу свой на Тому.

— Тома, – говорю я. – Мы и так отнимаем сейчас отведённое для общих занятий время. Пожалуйста, разреши нам с мастером Даскалу уже разобраться с моим фокусом.

— Я очень сомневаюсь, что с ним нужно «разбираться», Алин, – отвечает Тома – но всё же принимает руку Дана и направляется к выходу. – То, что мастер Даскалу не знает каких-то методик и не представляет, как с ними работать, не означает, что они нефункциональны и их следует отбросить. Это значит, что мастеру Даскалу стоило бы изучить их самому, прежде чем разрушать четырнадцать лет чужих тренировок.

— Да-да, Фунар-два, спасибо, что так веришь в меня – глупый мастер Даскалу на тридцать четвёртом году жизни долбит себя тренировочным клинком по голове и никак не поймёт, что такое фокус, – морщится Листер, бесцеремонно подталкивая её в спину; глаза Томы вспыхивают яростью, но Листеру, как обычно, наплевать. – Обязательно позвоню вашему знаменитому учителю из Перу и запишусь к нему на экспресс-курс. Надеюсь, он сможет чем-то помочь такому великовозрастному идиоту. Как там его зовут? Кабан Вулкан?

— Кайян Ваман, – говорю я, сдерживая улыбку, когда за последним однокурсником закрывается дверь. – Так что они с Феркой делали у мастера Хэнр…

— Нет, – просто говорит Листер, подходя ко мне.

— Ты сказал – позж…

— «Позже», – повторяет Листер.

Скрещивает руки на груди и окидывает меня оценивающим взглядом. И какие изменения он надеется увидеть после того, как я снова чуть не нарезал Константина на слайсы румынской пастромы, а потом опомнился и был бесславно отброшен через всю комнату? Кажется, всё довольно стабильно – как и на прошлом занятии, и на позапрошлом, и на позапозапрошлом…

— «Позже», – говорит Листер ещё раз. – Какое хорошее слово – «позже». А ещё есть слово «сейчас». Как ты думаешь, «позже» – это синоним «сейчас» или всё-таки нет?

— Я думаю, Тома рассказала Лазареску что-то о Ферке, – отвечаю я. – И это «что-то» было не очень хорошим. Какой синоним у «использования сыворотки в личных целях во внеурочное время»?