Книга Песнь безродного, страница 229 – Карина Володина

Алый камешек кольца на безымянном пальце левой руки.

За Ивоной идёт Гален Даскалу, младший брат Листера, – они с Ивоной ровесники, могли бы учиться и выпуститься вместе, если бы не её болезнь. Впрочем, видимо, сблизиться им это не помешало.

И я вспоминаю. Вспоминаю, что в последнее время Ивона что-то зачастила в поместье Даскалу, отправляясь туда на совсем уж «домашние» праздники вроде рождения третьего ребёнка у какого-нибудь дальнего родственника или на румынские гуляния, названия которых вылетали у меня из головы, как только я их слышал. Ивону очень неплохо знала Нила, потому что в прошлом году Ивона гостила у Даскалу почти всё лето, а Нилу традиционно отправляли туда на каникулы. Ивона обронила при нашем последнем созвоне, что скоро ей «не придётся покупать в Румынию билеты», – а я не обратил на это внимания, потому что мне в другое ухо злобно шипела не желающая уезжать Тома…

Гален Даскалу очень похож на Листера. Те же пшеничные волосы в коротком хвосте с парой выбивающихся прядок, те же сизые глаза, тот же идеально прямой нос. Все братья и сёстры Листера – точные копии доамны Даскалу, в девичестве Трипон, и злые языки твердят, что это неспроста. Даскалу – чистейшие румыны, и появление белокурых детей от черноволосого, чернобрового, кареглазого и смуглого отца, пусть и женатого на светловолосой и белокожей француженке, вызывает некоторые вопросы. Однако вряд ли организм Листера смог бы выдерживать такое количество сыворотки на одной крови Трипонов.

— Ну давайте, – говорит Генри, когда Ивона с Галеном останавливаются под его балконом. – Давайте, давайте…

Гален заинтересованно вскидывает голову.

— Давать что, мастер Хэнрик? – любопытствует он. – Вы имеете в виду предложение руки и сердца? Ну вторая рука у меня, конечно, есть, а вот сердце…

— Гален хочет сказать, что мы уже обручились, мастер Хэнрик, – весело перебивает его Ивона, тоже поднимая голову. – И было бы немного странно повторять это… ещё раз. Честно говоря, я хотела сообщить об этом здесь только для того, чтобы увидеть лицо брата.

— Ну в этом она не прогадала, – задумчиво тянет Листер, покосившись на меня под аккомпанемент смешков со всех сторон.

— Хм… – говорит Генри. – Надо же. Так что же тогда, предложения не буд…

Всё – на Генри становится наплевать всем. Целиком и полностью.

Поздравлять Ивону с Галеном тут же устремляется целая лавина – срываются с места все курсы, мечутся гости: куда кинуться в первую очередь, к моим родителям или непосредственно к обручённым? Чета Даскалу сегодня, к их счастью, не присутствует – возможно, не случайно, учитывая, как не любят подхалимства прямолинейный и практичный домнуле и всегда слегка отстранённая доамна Даскалу. Ивона наслаждается моим ошарашенным видом недолго – вскоре её уже не видно за толпой желающих обнять и расцеловать в обе щёки. Зал стремительно пустеет, пульсируют лишь три высокородных «муравейника»: самый крупный – у Ивоны с Галеном, чуть поменьше – у моих родителей и, наконец, наиболее скромный, для оригиналов и обладателей хорошей памяти (у Листера, в конце концов, ещё четверо не состоящих в браке сиблингов), – у братьев и сестёр Даскалу.

— Фокус-покус, – говорит Листер. – А ты что здесь стоишь, Ковач?

— А чё? – хмыкает Сильвана. – Ну поздравляю, мастер Даскалу, поздравляю, Алин. Если чё, скажу маман, что пыталась подбить клинья к вам, вы же оба… О чёрт. А вот и маман.