Книга Песнь безродного, страница 231 – Карина Володина

— Ах, домнуле Фунар!.. – в унисон восклицают доамны.

Моя мать остаётся для них незамеченной – и я тут же выбираюсь из бойцовского захвата доамны Ротару и погружаюсь в её лёгкие, немного рассеянные объятия.

Мама вообще среди всех доамн белая ворона. В ней очень много от Коппелей – и так мало того, что ценится в светских кругах. В своё время общественность была крайне отцовским выбором недовольна – так же, как и выбором домнуле Даскалу. Один взял в жёны непонятную эстонку, лишь задумчиво улыбающуюся на все лизоблюдские комплименты и намёки, второй – безразличную француженку, так не похожую на своих общительных сестёр и читающую на приёмах книги. Нет, это было совершенно для всех непостижимо. А как же «без труда не выловишь и рыбку из пруда»? Как они выловили таких крупных рыбок, если даже не старались?

— Отец не очень доволен, – шепчет мне на ухо мама, едва ощутимо касаясь моих волос.

Мама неважно говорит по-английски, гораздо лучше – по-румынски. Мама почему-то никогда не пыталась учить меня родному эстонскому – качала головой с мягкой улыбкой, произносила с таким же мягким, тягучим акцентом: «Тебе это не нужно».

— Не очень доволен? – тихо переспрашиваю я.

— Оценки, – просто отвечает мама, слегка, как обычно, спотыкаясь на непривычных согласных.

— Доамны, – говорит отец спустя минуту вежливо, но твёрдо. – Если позволите, я хотел бы поговорить с сыном наедине. Нет-нет, Сильвана, останьтесь, если я не слишком вас отвлекаю. Листер, пожалуйста, ты тоже.

Доамны, кажется, уже подвыдохлись и сами – тем более что, помимо лакомой вишенки на торте в моём лице, на первом курсе есть ещё и Флорин. Уже не такой лакомый, но тоже весьма желанный кусочек. Всё внимание переключается на доамну Ротару – а она и не против.

Отец ждёт, пока самозабвенно воркующая квинтэссенция браков по расчёту откатится от нас чуть подальше. Жмёт руку Листеру, касается губами тыльной стороны ладони Сильваны. Сильвана держится спокойно и непринуждённо – прямая спина, лёгкая полуулыбка, заинтригованное молчание. Зная, как Сильвана ненавидит всё светское и наносное, можно только восхититься.

— Алин, – говорит отец, кивнув мне. – Привет. Я бы хотел немного поговорить о твоих успехах.

— Привет, – отвечаю я. Мама слегка сжимает мою руку – но отпускает её после не слишком довольного взгляда отца. – А почему мне ничего не сказали о помолвке Ивоны?

Увы – отец никогда не попадается на переводы темы. Даже не знаю, зачем я каждый раз пытаюсь.

— Потому что мы не хотели отвлекать тебя от учёбы, – спокойно отвечает отец. – Но похоже, ты был склонен отвлекаться от неё и так. Хорошо по основам тактики и стратегии, удовлетворительно по основам использования сыворотки. Тактику и стратегию преподаёт Мати – это троюродный дядя твоей матери, мы думали, что с этим предметом у тебя не будет проблем. Но мы поговорили с Мати, и он сказал, что хорошо – это очень достойная оценка, а отлично – слишком сложное оценочное суждение. На вопрос, почему тогда отлично у твоей сестры и безродного студента, Мати ответить не смог.

— Думаю, тебе просто стоило поговорить с ним подольше, – невозмутимо отвечаю я. – Мастеру Коппелю иногда нужно время, чтобы найти ответы на сложные морально-этические вопросы. Может быть, если ты подойдёшь к нему сейчас…