Книга Сколько волка ни корми, страница 105 – Карина Володина

Кивает Душана только, глаз не открывая.

— А теперь пойдём, – обращается Бая к Врану. – Нет, хватит смотреть на них, и на Солна не смотри! Дай уйти им, себе дай уйти. Идём.

Возразить Вран вновь хочет – но понимает он, что не станет никакие возражения Бая слушать. Одним движением пояс с живота его снимет, одним движением в лесу растворится – и поминай как звали. И зови, зови, зови – не откликнется.

Поэтому позволяет Вран Бае в ельник себя утянуть, покорно не оглядываясь.

Да только мысли его всё равно позади остаются.

— Мы уходим, – коротко Лесьяра говорит.

И это всё.

Всё, на что способна она.

Вышла Лесьяра к Бае с Враном у границы – позвала её Бая через холм сторожащих, Самбора с Зимой за ней послала, сама внутрь заходить не стала. Одна Лесьяра была, никого с собой не взяла, даже Радея. В одиночестве и рассказ Баи слушала – да Самбор с Зимой, на холме обратно застывшие, слушали, должно быть.

Кивает Бая на слова Лесьяры.

А вот Врану совсем кивать не хочется.

— Куда? – спрашивает он.

— На Белые болота, – так же коротко Лесьяра отвечает. – Бая, Самбор, Зима – за мной. Вран, ты здесь…

На Белые болота. Только сегодня Бая Врану поведала, когда люты туда уходят. Когда там прячутся.

Прячутся.

— Вы бежать собираетесь, хозяйка? – резко Вран её перебивает. – От людей бежать?

— Вран, – одёргивает его Бая.

Но не понимает Вран уже ничего.

— И в чём смысл этого, хозяйка? – упрямо он продолжает. – Что не так с этим местом? Что особенного в болотах этих? Ходят деревенские сейчас по таким тропам, по которым никогда сапоги их не ступали, и до болот легко доберутся – не увидят они, конечно, благодаря волшбе вашей стоянку на болотах этих, но и холм ваш здесь тоже не увидят… а жаль.

— Жаль? – поднимает брови Лесьяра.

Слушала она Баю внимательно, но никаких чувств не выказывала. Хладнокровие – это хорошо, конечно, любой правитель в час трудный хладнокровным должен быть, но не бесчувственным. Ждал, всё ждал Вран, что хоть что-то по лицу её бесстрастному проскользнёт, хотя бы на стрелах, в Солне торчащих, проскользнёт – но не было ничего.

— Да, жаль, – с вызовом Вран говорит. – Жаль, что только по одному вы к ним выходите, жаль, что и не понимают они, как тесно сказания их о лютах с правдой переплетаются, как близко вы к ним живёте, – жаль, что не десять, двадцать, тридцать волков к ним являются. Жаль, что вы под их правила подстраиваетесь, а не они под ваши. Есть сила у вас огромная, есть возможности у вас необъятные, но теряете вы эту силу вместе с возможностями раз за разом, с волками вашими и теряете. Куда вы бежите? Зачем вы бежите? Соберите весь род ваш, всё племя ваше – никаких стрел у них на вас не хватит, за всю жизнь они столько не наделают. К краю леса подойдите, поле это проклятое пересеките – и…

— Не ищет никто волков на болотах, Вран из Сухолесья, – прерывает его Лесьяра. – Не пойдёт никто дуростями своими в место такое опасное заниматься. За стариков я отвечаю, за детей, за молодых, за то я отвечаю, чтобы не дома они зверями загнанными сидели, а спокойно за пределы его выходили. Не увидят люди наш дом, где бы он ни находился, но до этих окрестностей вполне добраться смогут – а на болота несколько человек за год заходит, поэтому туда мы и направляемся. Ответила я на твой вопрос?