Книга Сколько волка ни корми, страница 113 – Карина Володина

— Вран! – резче голос Баи повторяет.

Но Вран уже через костёр прыгает.

Летит?..

Подхватывает его всё и сразу – и вьюга снежная, и огонь красный, и дым душистый, – крутит, вертит, в вихре неожиданном сквозь себя проносит, окончательно от тела отделяя – и тут же обратно в него камнем тяжёлым швыряет, из пламени выбрасывая.

Затуманивается зрение Врана на миг. Проясняется – тоже через миг.

На том же холме Вран как будто стоит.

И в то же время не на том.

Нет ни костра за спиной потрескивающего, ни третьего крика Баи, на середине оборванного, ни самой Баи, на которую Вран всё-таки через плечо оглядывается.

И волков деревянных нет.

Зато есть двенадцать существ высоких, на их местах вокруг Врана стоящих.

Думал Вран, что волчиц увидит, подобных той, в которую Бая обращалась. Предполагал Вран, что в облике людей к нему предки Баины могут явиться – но чем-то средним на него дюжина эта глядит, и не волчьим, и не человеческим. Половинчатым.

Глаза человеческие – а остальное всё морды волчьи: и уши треугольные, и пасти клыкастые, и головы лохматые. Руки с ногами по-человечески начинаются, да по-волчьи лапами когтистыми заканчиваются; и ростом, ростом они выше Радея даже, выше волков самых больших, на задние лапы встающих, – вот как раз с деревянных образов своих и высотой.

Замирает Вран. Не двигаются и полулюди эти, полуволки. Поднимает Вран голову рассеянно – и ни звёзд на небе, ни луны, ни облаков не в силах разглядеть. Смотрит Вран в сторону деревни – и там тоже ничего не видит, хотя стихает буря, как и не было её. Ничего как будто в округе нет. Неизвестно, где этот холм стоит, – неизвестно, где Вран оказался.

И почему-то заговаривать с ним никто не спешит.

— Доброй ночи, хозяев… – начинает он неуверенно.

И умолкает тут же: не слишком дружелюбный звук лют ближайший издаёт.

Не то рычание, не то клокотание.

Мгновенно звук этот остальными подхватывается, окружает Врана со всех сторон, в кольцо его берёт – и не приветствие в нём чувствуется, а угроза.

Похоже, слишком самонадеянно Вран к ним на крыльях души своей вдохновлённой полетел.

«Чужак…» – вдруг Врану в клокотании этом чудится.

О нет. Нет, нет, нет. Вран с трудом сдерживается, чтобы не попятиться – да и куда ему пятиться, прямо в лапы лютицы разозлённой? А лютиц здесь больше всех – странно их груди выглядят, шерстью заросшие, мужчин Вран только тройку от силы на первый взгляд насчитывает. Лютицы – главы рода, люты – знахари, лихорадочно вспоминает Вран. Главы рода, знахари, главы рода, знахари… Одну главу рода Вран знает – и одного знахаря. Знахарь как-то подобрее будет. Глупая эта мысль, но отчаянно Вран хоть за что-то цепляется – и находит своими глазами глаза одного из мужчин.

— Привела меня к вам Бая с Белых болот, Бая от Лесьяры, – быстро говорит Вран. – Не по своей воле здесь стою – благодаря ей пред вами предстаю. Верит в меня Бая от Лесьяры, Бая с Белых б…

— Где, – рокочущим голосом его лют прерывает.

— Бая?.. – моргает Вран.

— Где, – требовательно лют повторяет, шаг к Врану делая.

Худой лют, поджарый – понимает Вран, что совсем уж чушь ему в голову лезет, но думает внезапно: а не тот ли это волк, которого Вран в своё время в любимцы себе выбрал?

Эта мысль почему-то Врану уверенности придаёт.

— Что-то принести я должен был, хозяин? – спрашивает он. – Дар приветственный? Не говорила мне Бая, что…