Книга Сколько волка ни корми, страница 133 – Карина Володина

— Для неглубоких, – невнятно Сивер ему отвечает.

Ну спасибо.

— Что – «для неглубоких»? Сивер. Сивер! Где пояс мой?

— А для глубоких… – глубокомысленно Сивер говорит.

— Куда Радей пояс мой дел? – упрямо Вран повторяет, сильнее Сивера в плечо толкая – так, что дёргается у Сивера голова.

— Радей, отвали, – вдруг раздражённо Сивер отвечает. – Затрахал ты меня уже, хрен лысый. Хоть в сон мой не лезь!

И от Врана в сторону откатывается – чуть ли не под стол.

Хмыкает Вран весело. Вот это заявление.

— Не Радей я, – говорит он, на ноги поднимаясь, чтобы к Сиверу обратно приблизиться – держат его ноги, хоть и неохотно, хоть и пошатывается он взад-вперёд. – Вран это. Слышишь ты меня, дурак сонный? Оставлю я тебя в покое, как только про пояс мой скажешь. Сам-то в поясе лежишь, не стыдно тебе, а? Мне без пояса никак нельзя, иначе…

Иначе побольше, чем Радей, у тебя неприятности возникнуть могут. А ну как Чомор по душу… души Врановы сюда заявится, почуяв только, что защита какая-никакая с Врана спала? Не рад никто будет, думает Вран, хозяину леса огромному. Превратит он Врана мгновенно ступнёй своей в лепёшку сплющенную, да лютов с собой заберёт – случайно, не по злому умыслу, под руку горячую они попадут.

— …в общем, просто про пояс мне подскажи, – заканчивает Вран.

— Да-да, – бормочет Сивер. – Поясница коли болит – это, значит… Это определённо что-то значит…

Хорош знахарь.

— Сивер, – уже ногой его Вран толкает. – Сивер, мать лесную, хватит спать! Радей к тебе пришёл, слышал он, какие гадости ты о нём во сне болтал – отвечать тебе перед Радеем теперь, так что быстро глаза открывай!

— Да уж, Вран с Белых болот, – внезапно сверху говорят. – Не думала я, что так многому ты у Моры научился. Знакомые приёмы.

И закрывает луну из оконца лицо Баи улыбающееся.

И всё же покривил Вран душой немного: сжимает что-то его грудь, а потом отпускает, когда не видит он в глазах Баи ни страха, ни отвращения.

— Да никакими приёмами его не расшевелишь, красавица, – фыркает Вран. – А что вообще… А где я, Бая?

— Ну как – где? – ведёт Бая плечом, едва в прорези оконном видным. – В доме ты знахарском, разве не догадался ещё? Так, погоди-ка…

Исчезает лицо её из проёма оконного – да что уж, из дыры, в земле проделанной, – и лезут вдруг в проём этот сапоги её.

— А дверь?.. – недоумевающе Вран спрашивает, хотя другое он бы переспросить хотел:

«В доме»?..

Это люты «домом» называют?..

Ладно, может, не понял Вран чего-то…

— Запер Радей дверь, – пыхтит Бая, с трудом бёдрами в оконце протискиваясь. – Или Сиверу её запереть наказал… Нож мне нужен, чтобы открыть её.

— Да, – вспоминает Вран. – И мне тоже нужен. Бая, а где…

— Где, где – в звезде, – ворчит Сивер, на другой бок переворачиваясь.

— Как же повезло мне, что давно уже я с ним место спальное не делю, – доносится голос Баи всё ещё снаружи – и опираются сапоги её вслепую на одну из полок.

Ненадёжно как-то это выглядит.

— Бая, – предостерегающе Вран говорит.

— Да здесь нож твой наверняка, – отмахивается от него Бая. – Вран, успокойся! Найдём мы его, обещаю.

— Да я не нож в виду…

Ну да – этого и следовало ожидать.

Срывается нога Баи с доски, с громким проклятием Бая вниз падает, как в прорубь, в окно проваливаясь, – и сам Вран не понимает, как на руках она у него оказывается.