Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 123 – Ева Бими

— А здесь, — я ткнула пальцем в участок с пометкой «Руины Храма», — что это?

— Останки древнего святилища, — пояснил Демид. — Там ещё сохранились защитные руны. Если успеем добраться, сможем передохнуть перед финальным рывком.

— Значит, наша цель — руины, потом перевал, а оттуда мы выйдем прямо к Храму Эха, — подытожила я. — План понятен. Что берём с собой?

— Магические факелы, воду, немного провизии, — начал перечислять Демид. — И главное — иглу.

— Всегда при мне, — я похлопала по нагрудному карману, оборачиваясь к Демиду. Тот кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся. В его глазах я заметила отчаяние, которое он так тщательно пытался скрыть.

— Послушай, — тихо произнёс он. — Если что-то пойдёт не так… если я начну терять контроль… Ты должна…

Его слова эхом отозвались в моей голове, напоминая о том, что ставки в этой игре непомерно высоки. Но я сумела взять себя в руки и твёрдо ответила:

— Ничего плохого не случится. Мы справимся вместе.

Демид открыл дверь библиотеки. За порогом нас встречал тёмный коридор. Где‑то там, впереди, нас ждали ведьма, ритуал и судьба целого мира. А у меня в кармане лежала игла — маленький хрупкий предмет, который должен был всё изменить.

Это только с ведьмой оказалось всё просто: монетку в руки, волшебный пинок — и вот ты уже на главной улице Прогресса. Нам же предстояло идти окольными путями через руины — останки древнего святилища. Далее — блуждать по сумрачным галереям, чтобы выйти к подножию горной гряды: Чёрный перевал, за которым хранился потаённый проход в Храм Эха. Где-то в промежутке этой изматывающей одиссеи сразиться с ведьмой и ордой её приспешников. А затем свергнуть Прогресс. И всё это меньше чем за сутки. Наш живописный маршрут идеально подходил под линейную квестовую цепочку уровня «для начинающих страдальцев», собранная из обязательных локаций: руины, галереи, перевал, храм, босс, финальный босс.

Не теряя ни минуты, мы спешно покинули окраины Прогресса, через которые, увы, пробраться к Храму было невозможно. Ал упоминал о неком барьере — личной прихоти системы, поддающейся его умелым манипуляциям, когда требовалось выдернуть кого-то из лап города. А вот войти… извольте кружить окольными тропами.

Первые километры пути шли по утоптанной дороге, но вскоре она оборвалась у подножия холма, покрытого руинами. Каменные блоки, когда‑то составлявшие стены святилища, теперь валялись в беспорядке, поросшие мхом и плющом. Кое‑где ещё угадывались очертания колонн, а в центре площадки возвышался обломок статуи — без головы и рук, но с отчётливо видимыми рунами на постаменте.

— Это было место поклонения древним духам, — тихо сказал Ал, благоговейно проводя пальцами по иссечённой временем руне. — Но что‑то случилось… ещё за долго до моего рождения оно было разрушено не временем, а силой.

Меч в моих руках слабо засветился:

— Здесь до сих пор витает эхо той битвы. Осторожнее.

Мы двинулись вперёд, ступая между обломками. Под ногами хрустели осколки керамики, а в воздухе пахло сыростью и чем‑то ещё — едва уловимым, тревожным, как запах надвигающейся грозы.

Внезапно земля под ногами дрогнула. Один из каменных блоков зловеще проскрежетал и сдвинулся, открывая провал, откуда донёсся низкий утробный гул.