Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 20 – Ева Бими

— Оно что? — поторопила я его. — Что оно делает?

— Вспомнил! — вдруг ликующе выкрикнул меч. — Оно питается страданиями! Выбирает жертву и начинает медленно высасывать из неё все силы — через депрессию, страх, отчаяние.

— Очень знакомо, — кивнула я. — Типичный энергетический вампир, как мой начальник. Правда, этот гад ещё и мотивировать умеет, ничего не скажешь.

— Точно-точно! — подтвердил Леший, тряхнув своей мухоморной головой. — И жертв своих метит печатью тьмы — этакой заковыристой, нечитаемой, ни на что не похожей.

— Такой, как вот эта? — я указала на его неказистую фигуру.

С анатомией у Лешего явно приключилась катастрофа. Там, где должно быть плечо, безобразной шишкой вздымался нарост, а колено больше напоминало корявый корень дерева. Витиеватая отметина на нём зловеще пульсировала каким-то неземным светом. До боли напоминала подпись работодателя в моём трудовом договоре с кабальными условия и отсутствием даже намёка на медицинскую страховку.

— Ладно, — вздохнула я, смиряясь с неизбежным. — Нужно двигаться дальше и поскорее закончить этот злосчастный отпуск.

Переминаясь с ноги на корень, Леший указал корявой рукой вглубь густой чащи.

— За той корягой тропа юрко вьётся. Да только не советую туда соваться. Там даже днём тени шепчутся, а ночью… ночью лучше и не вспоминать, какие страхи там бродят, — и с надеждой, блеснувшей в мутном взгляде, предложил: — Останьтесь у меня до утра. Чаем напою, мёдом угощу. А на рассвете короткой тропкой выведу к Лихо.

По тоскливому взгляду я сразу поняла — у Лешего имелся свой интерес. Смотрел он на меня, как на бесплатного психолога, свой последний шанс выговориться и разобраться со всеми экзистенциальными кризисами. Но лучшей альтернативы всё равно не предвиделось.

Демид, как всегда, хранил молчание, но и он чувствовал, как сгущаются сумерки. Ночлег был необходим.

Пока парень суетился вокруг костра, собирая сухие ветки (и пару завалявшихся мухоморов, которые, надеюсь, он не собирался сготовить нам на ужин), я устроилась на полянке. «Устроилась» — это, пожалуй, слишком громко сказано. Скорее, просто бессильно плюхнулась на замшелую кочку, стараясь по возможности не раздавить случайно зазевавшуюся букашку.

— Ну и дыра, — проворчал меч, недовольно звякнув. — Я-то думал, у лесных духов должно быть логово пошикарнее, монументальнее. Какой-нибудь хрустальный грот, обставленный трофеями с поверженных героев. А тут… просто полянка в буреломе.

Я огляделась. Жилище Лешего и правда не впечатляло. Никаких тебе хором, только несколько кривых деревьев, обросших мхом, и пара коряг, служивших, видимо, мебелью.

В этот момент из лесной чащи вынырнул Леший, неся в руках какой-то странный сосуд, обмотанный лишайником и украшенный пёрышками лесных пичуг.

— Это мой фирменный чай из лесных трав, — радостно объявил он, сияя щербатой улыбкой. — Уверен, вам понравится!

Я любезно приняла сосуд и осторожно понюхала его содержимое. Пахло… ну, скажем так, весьма специфически. Что-то среднее между болотом и старым носком, приправленное нотками плесени и сосновой хвои.

— Не пей эту гадость! — взвизгнул меч.

— Не слушай его, — обиженно насупился Леший. — Это целебный чаёк! Избавит от всех недугов!

— И от жизни заодно, — с едкой ухмылкой пробормотал Демид, подозрительно косясь на мутный отвар.