Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 173 – Луций Корнелий

Противник понял, что отступление уже не поможет. Пехотные массы Шадда спешно строились и занимали оборону. Люди, язаты, последние зачарованные сулимцами звери — все готовились встречать наш удар, а кавалерия спешила им на помощь.

«Проявим хладнокровие», — обратился я Сандису. — «Нужно остановиться и снова выстроить войска».

«Согласен», — ответил мне Иворна. — «Их оставшаяся пехота — мусор. Но если завязнем в ней, то даже остатки тяжёлой кавалерии могут доставить проблем».

Царская гвардия потеряла две трети от своего изначального состава. А вот обычных катафрактариев и клибанариев у врага пока ещё имелось в достатке.

Два пехотных порядка начали выстраиваться друг перед другом. Нашим когортам приходилось переступать по пути через завалы мёртвых тел. То было немое свидетельство последнего подвига фидаинов Шадда.

Раскаты грома на небесах совсем утихли. Ветер ослаб несмотря на усилия Тайкано. Ранее бушевавшая стихия замерла, будто бы понимая всю важность наступающего момента. Грядёт последний акт сегодняшней трагедии. Последнее столкновение двух великих сил.

Все устали, все понесли потери, истощили резервы и бросили на стол свои лучшие козыри, часть из которых уже ушла в отбой. Воинов с обеих сторон ещё очень много, но сражаться готов далеко не каждый. Один достаточно мощный удар и начнётся цепная реакция. Посыпятся костяшки домино.

В нашей войне победа и поражение это не счёт на табло. Можно одолеть армию, уничтожив даже меньше половины. Впрочем, уверен, что нас ожидает кровавая развязка. Слишком много на кону. Слишком глубоки наши противоречия.

Обе армии строились для решающего столкновения.

Войска Шадда и Империи заняли новые боевые порядки напротив друг друга.

Мы выровняли строй когорт, а также вывели на правый фланг силы Октана Мерцина, ранее скованные действиями вражеской конницы. Сейчас кавалерии у врага стала заметно меньше. Понесенные потери сказывались на возможностях шаддинцев. Впрочем, и легионы Империи пролили сегодня немало крови.

Позади нашего текущего построения лежали груды тел. Погибшие воины обеих армий. Враги и друзья, оставшиеся в пыли. Пока у нас не было времени отдать почести погибшим товарищам и оказать последнюю милость павшим врагам. Наши когорты обошли завалы тел и выстроились перед ними. Теперь мёртвые не будут мешать живым сражаться.

Пользуясь временной передышкой, я также переместил множество раненых в тыл. Среди них был и военный трибун Двадцать Первого легиона Поций Арвин, а также тысячи других достойнейших мужей, прошедших со мной долгий путь.

Уцелевшие легионеры перераспределили между собой дротики. Старались собрать те, что ещё были пригодны. Поднимали их с земли, вытаскивали из мертвых тел, ломая дерево, вырывали из вражеских щитов. Некоторые, самые прошаренные, собирали трофейные копья и укорачивали их.

Также мы подтягивали к самой передовой и разворачивали всевозможные осадные орудия. Полевую артиллерию, которой наша армия была богата. Не исключаю варианта, что мы сами не будем атаковать. Займем оборону. У нас имеется широкий арсенал средств поражения врага на дальней дистанции. Можно спровоцировать шаддинцев идти вперёд или же начать отступать.

Армия Востока перестроилась. Оставшаяся пехота попыталась сформировать одну большую фалангу. Не в смысле особое построение с использованием длинных копий, а просто единую широкую линию. Самая боеспособная кавалерия заняла фланги. В основном правый. Однако четыре сотни бронированных всадников оказались и на левом у реки. В основном там были тяжёлые саваран.