Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 174 – Луций Корнелий

Также на флангах сосредоточились слоны и язаты, ещё способные двигаться в условиях отсутствия солнечного света. Лёгкая кавалерия врага держалась подальше от передовой.

Наличие на поле боя кер вынудило шаддинцев находится близко друг к другу. Крылатые девы смерти заставили врага максимально сузить свои построения, чтобы прикрыть всех выживших подавлением. А ведь антимагии у противника стало заметно меньше. Многие шаддинские подавители уже пали от наших клинков и копий в предыдущих столкновениях. Убиты обычными людьми.

Мелкая монстра и низшая нежить собиралась стаями в тылу правого фланга шаддинцев, выискивая слабые места. Получилась мини-армия из тварей, способных если не нанести серьёзный урон, то хотя бы отвлечь вражеские войска. А Гекатонхейр продолжал болтать с кентавром, не выказывая никаких признаков агрессии.

— Мысли путаются… Я чувствую присутствие знакомых сил, но оно такое смутное… Никто не отвечает на мой зов. Как же изменился этот мир… Чужой, пустой, ваш.

И всё вот в таком духе. Пока вмешательства этого монстра не ожидалось, однако вмешался кое-кто другой.

Со стороны тёмных небес на грешную землю снижалась магическая платформа, на которой находился Утред с ещё несколькими коллегами. Через пару секунд огненный взрыв озарил чёрные тучи. Словно второе раскалённое солнце возникло над землями Востока. Этой атакой чародеи Великого Пламени постарались избавиться от одной из кер. Возможно, у них это получилось. Остальные крылатые девы начали активно маневрировать, прекратив атаковать шаддинцев. Когда пламя погасло, оказалось что кера ещё боеспособна, однако получила серьезные повреждения. Крылатая дева напоминала обугленный остов. Она, быстро рененерируя, поспешила снова скрыться под землёй.

«Будь проклят этот заклинатель алкоголя», — возмутился в эфире Иворна Сандис, припоминая любовь Утреда к хмельным напиткам. — «Мы не используем силу их колдовского огня. Зачем вмешиваться? Пусть уж он тогда заодно сожжёт и шаддинских монстров».

Я был отчасти согласен с Сандисом. Утред, конечно, имел полное право офигеть от колдунств Ксигона, но стрёмный прадедушка триумвира не являлся магом Великого Пламени. Стихийные чары же шаддинцы сами использовали по полной. Солнечные удары, язаты, нашествие саранчи. И Утред не спешил нам тогда помогать, однако вмешался, когда магическое превосходство оказалось на нашей стороне. Возможно, дело было в симпатии, которую чародей испытывал к Ксериону и Келиму.

«Прекратите атаковать союзных нам чудовищ, магистр», — обратился я к Утреду. — «Мы сейчас не используем демонов или магов-ренегатов Великого Пламени. Ваше вмешательство не требуется. Ситуация находится под контролем. Дайте нам спокойно закончить это сражение. Если же вы продолжите активно выступать на стороне врага Империи, я буду вынужден использовать свои антимагические способности, чтобы временно лишить вас такой возможности».

Утред, конечно, не ответил мне с помощью командного голоса, однако его платформа продолжила снижаться. Кажется, предстоял тяжёлый разговор.

«Багровый Круг слишком много о себе возомнил», — добавил ещё пару капель яда Сандис. — «Я не оставлю безнаказанным это вероломное вмешательство. Вскоре гордецы из Порченных Земель осознают, что у каждого их решения отныне будут последствия».