Книга Душеприказчик поневоле, страница 116 – Лев Котляров

Совсем про них забыл! Пробежавшись глазами по тексту, я решил, что сейчас самое время для паузы в беготне наперегонки с Селивановым.

К тому же мне давно пора отпустить еще пару призраков, а то совсем навык растеряю.

Упав на мягкую кровать и накинув на себя теплый плед, я закрыл глаза, ни на секунду не переставая думать о том, что написали девушки. Начну, пожалуй, со Светланы Юрьевой и истории про проклятые драгоценности. Почему-то эта история мне показалась самой интересной.

— Вениамин, а как найти того, кого никогда не видел? — спросил я вслух, глядя на застывшую тень в углу.

— Вспомни, — в его голосе послышался смешок.

— Действительно, как я сам-то не догадался, — скривился я. — Но как это сделать, если у меня нет ни места, ни фразы последней, ни имени!

— Ты все время забываешь, что является частью сути Изнанки, — прошелестел Вениамин, собираясь в полупрозрачную фигуру. — Это всегда было с тобой.

— О чем ты говоришь? Как это всегда?

— Сам подумай. Неужели ты не замечал, что тебе легко удается сойтись с людьми? Будто ты с самого начала знаешь, что они за душой прячут?

— Возможно, — я почесал затылок и задумался. — Разве так не все умеют?

— Такое знание приходит только с опытом.

Я смотрел, как его темные завихрения снуют по комнатке, и думал. А ведь призрак прав. Нередко бывали случаи, когда я сразу понимал, когда староста мне врет, торговцы необоснованно завышали цену, или когда шпана задумывает обворовать соседские огороды.

— А почему сейчас это так не срабатывает?

— Раньше ты это делал неосознанно, а сейчас в твоей голове столько мыслей, что они не дают тебе действовать.

— Значит, нужно не думать, — угрюмо ответил я, прикрывая глаза.

Я сжимал в руках письмо Юрьевой и медленно вдыхал ароматы цветов из приоткрытого окна.

Постепенно на меня снизошло удивительное спокойствие. Звуки исчезали, проходила усталость, и даже нос перестал чесаться от обилия пыли.

Перед внутренним взором проступали черные скалы вперемешку с полосами с обоев, а вместо кровати я ощущал теплую землю Изнанки. И в то же время я все еще находился в гостевой комнате.

Мое сознание разделилось. В какой-то момент мне показалось, что я лечу под графитовым небом, и глазами ищу нужную душу. А их сотни! Тысячи! Едва заметные в алом тумане призрачные силуэты, которые поднимали головы, провожая меня взглядами.

И посреди всего это я вдруг остановился. Сердце бухнулось о ребра, закрутило живот, и по телу прошла легкая щекотка.

— Кажется, нашел, — пробормотал я.

— Так иди к ней, — привычно прошелестел Вениамин.

Переход на Изнанку прошел легче обычного, и вот я уже стоял между черными деревьями.

— Доброго времени, Вероника Павловна, — сказал я.

— Ни рубля я тебе, прошмандовка, не оставлю, так и знай! — рявкнула она и отшатнулась.

— Интересно. А расскажите подробнее.

Передо мной стояла пожилая женщина, которую старушкой и назвать-то нельзя было. Статная, в длинном платье, по старой моде с тугим корсетом и широким воротником. Как она в таком ходила вообще? Это же издевательство над телом!

— Говорю же! Ни рубля…

— Это, я как понимаю, вы это дочери сказали перед смертью?

— Дочери? — силуэт гневно затрепетал, размазывая в воздухе одежду. — Какой дочери⁈ Она умерла уже сколько лет назад, моя дорогая Лиза. Нет. Это я говорила внучке своей. Небось, уже все наследство промотала. Дура, девка. Выскочила замуж за непонятно кого, вот и до моих денег добралась.