Книга Душеприказчик поневоле, страница 118 – Лев Котляров

— Что-то не сходится, — задумчиво я посмотрел на Веронику Павловну. — Ладно, проведаю я вашу Светлану, узнаю, что она помнит про это.

— Да зачем тебе это⁈ Небось в канаве со своим Витенькой прозябает, — выплюнула она. — И поделом.

— А если это не так? — я нахмурился. — Вот представьте, что эта самая Светлана по-настоящему счастлива, ее муж зарабатывает деньги, и ваш сундук с украшениями ей совсем не нужен? Подумайте, что ваши мысли — это всего лишь мысли, не имеющие к жизни никакого отношения?

Я хотел ее встряхнуть.

Призрак ответил не сразу. Она покачнулась в несуществующих потоках ветра, несколько раз поменяла цвет с пепельного на ярко-оранжевый и, в конце концов, снова предстала передо мной в прежнем виде.

— Нет. Это ложь. Вы, зачем все это у меня спрашиваете? Зачем говорите это? Ведь вас она прислала, так ведь? С вопросом, как от меня избавиться. Значит, ей нужен мой сундук. А этому не бывать.

— Хорошо, я передам ей ваши слова.

— То-то же, — она взмахнула юбками и растворилась в алых завитках тумана.

А мне ничего не оставалось, как вернутся в маленькую гостевую спальню.

— Что думаешь, Вениамин? — спросил я духа и рассказал ему все, что узнал.

— Так ты ее нашел? — одобрения в его голосе не было. — Но не вспомнил!

— Она мне и так все уши прожужжала своей историей.

— Правильно. Своей, — сгусток темноты пошевелился. — Она верит в то, что говорит. Но это порой не имеет никакой связи с тем, что произошло на самом деле.

— И что? Мне теперь детектива нанимать, чтобы историю с другого края раскрыл?

— Сколько раз тебе повторять — нужно вспомнить! — Вениамин начинал злиться, сгущаясь сумерками среди бела дня. — Вспомнить!

Я и сам был готов уже взорваться, но вдруг осознал, что нет смысла с ним препираться, а поэтому закрыл глаза снова.

* * *

— Опять она опаздывает! — визгливо сказала Вероника Павловна, поправляя свою роскошную прическу.

— Маменька, не сердитесь, наверное, она припудривает носик, — мягко ответила Елизавета Сергеевна.

Невольный свидетель мог легко спутать эту бледную и изможденную женщину с занавеской на окне. Худая и невысокая, Лизонька сильно отличалась от пышущей здоровьем матери.

— Носик! Конечно! Только и рыскает по дому, чтобы найти мои деньги! — цепкий взгляд Вероники Павловны устремился к широким дверям парадной столовой. — Явилась! Посмотрите, она еще и мужчину в дом привела!

— Маменька, это же Витенька! Светочка, проходите скорее, уже все накрыли. Что-то вы будете? Жаркое или суп? А может, рыбки? Жорж такую рыбу сделал! По семейному рецепту.

— Спасибо, матушка, мы собираемся в ресторан, есть не будем.

— И тогда зачем пришли? — недовольно сверкнула глазами Вероника Павловна.

— Мы хотели сообщить вам одну новость, — затаив дыхание произнесла Светлана.

— Давайте сядем за стол сначала, — Елизавета Сергеевна, предчувствуя бурю, положила ладонь на руку матери. — Маменька, может, рыбы? Ваше настроение сразу улучшится. Она так вкусно пахнет. Марьюшка?

Служанка появилась в одно мгновение и со всей осторожностью положила несколько тонко нарезанных кусочков осетра на тарелку Вероники Павловны. И также стремительно отскочила от нее.

Светлана не сводила взгляда с бабки, кусала губы, а под столом ее ледяные руки крепко держал Витенька.

Хотя он был не просто Витенька, а Виталий Аркадьевич Юрьев, сын успешного предпринимателя и торговца крупным рогатым скотом. Но какое это имело значение для семьи Паршиных, которые владели стекольными фабриками по всей империи?