Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 40 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Спешка хороша при ловле блох и при поносе, Волк, — невозмутимо ответил Бегемот. — А в нашем деле главное — основательность. Как при варке борща. Огонь.

Два снаряда калибра 460-мм вырвались из стволов «Тора». Я видел, как они врезались во вражескую «Гамору», перебив ей сустав. Машина со стоном накренилась и начала падать, будто в замедленной съёмке.

— Вот видишь? — с удовлетворением произнес Бегемот. — Борщ готов. Подавать горячим.

— Горячее тут повсюду, — вклинился в разговор сухой, циничный голос Ворона. Его «Звероящер-6», приземистый и хищный, как раз в этот момент обходил с фланга вражеский супертанк — чудовищный гусеничный механоид. — У некоторых сейчас знатно подгорит.

«Звероящер» Ворона, двигаясь с неожиданной для своих габаритов грацией, зашел супертанку в борт и открыл огонь из спаренных 180-мм орудий «Гильотина». Снаряды вспороли толстую броню, как фольгу. Супертанк дёрнулся и замер, извергая клубы чёрного дыма.

— Минус одна консервная банка, — констатировал Ворон. — Кто больше?

— Я бы на твоём месте не расслаблялся! — рявкнул в эфире Беркут. Его «Мехатиран-27» как раз схлестнулся с парой вражеских Цвергов. — Эти твари лезут, как тараканы!

В этот момент враг выкатил на позицию автоматическую турель «Треножник». Самоходная платформа на трех ногах, вооруженная ракетной установкой, немедленно открыла огонь по «Мехатирану».

— Беркут, пригнись! — крикнул я.

Но Беркутову «Мехатирану» пригибаться было не нужно. Он сделал резкий рывок в сторону, и ракеты прошли мимо, взорвавшись где-то позади. А затем одна из его бортовых скрытых установок выпустила пару снарядов. «Треножник» разлетелся на куски.

— Слишком медленно, железяка! — хохотнул Беркут.

Наш левый фланг тем временем начал проседать. Там враг бросил в бой «Джамбо» — огромного Волота-слона. Эта махина, размахивая своим «хоботом», поливала кислотой одного из наших «Тарантулов».

— «Джамбо» выводит из строя «Коготь-4»! Повредили гидравлику левой передней ноги! — донесся тревожный голос по общему каналу.

— Капитаны, прекратить балаган в эфире! — громыхнул голос генерала Златоустова. — Сосредоточьтесь на боевых задачах! Ворон, Беркут, ваша зона ответственности!

— Есть, генерал! — хором, но с разной степенью энтузиазма ответили мы.

Шутки кончились. Бой входил в самую ожесточенную фазу.

— Волк, Беркут, слышали приказ? — сказал Ворон. — Цель — «Джамбо». План «Молот и наковальня». Беркут, ты — молот.

— Наконец-то нормальная работа! — взревел в ответ Беркут. Его «Мехатиран» уже разворачивался, мощный и злой, как настоящий тираннозавр. — Эй, хоботок! Я иду за тобой! И за твоими бивнями, из них выйдут отличные кресла для моей кают-компании!

«Мехатиран» рванул с места, поднимая комья земли размером с «Дестро». Система «Боевой Рёв» ударила снова, но на этот раз направленно, концентрированной волной звука, от которой у пилотов «Джамбо» наверняка закровоточили уши.

— Волк, ты — наша артиллерийская поддержка и финальный аргумент, — продолжил Ворон, игнорируя энтузиазм Беркута. — Твой «Антеро» слишком медлителен для танцев. Оставайся на позиции. Твоя задача — подавить всю мелочь вокруг «Джамбо». Не дай ни одному Цвергу или Дестро помочь ему. Главный калибр держи в готовности. Жди моей команды.

— Принято, Ворон, — отчеканил я. — Превращу его свиту в металлолом.