Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 42 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Один снаряд ударил чуть выше, с треском сорвав одну из башен-«бивней». Но второй… второй попал точно в цель.

Броня в основании «хобота» лопнула, как яичная скорлупа. Но вместо взрыва наружу под колоссальным давлением вырвался гейзер едкой, зеленоватой жидкости. Кислота. Сотни тонн кислоты, предназначенные для нас, обрушились на самого «Джамбо» и его недобитых товарищей.

Она залила его «голову», его оптические сенсоры, его орудийные порты. Раздалось оглушительное шипение. Броня, рассчитанная на снаряды, не была готова к такой химической атаке. Она темнела, пузырилась, оплывала, как воск. Линзы камер и триплексы лопались, превращаясь в мутное варево.

Понятия не имею, что за зверский состав приготовили химики Конфедерации, но эта дрянь работала. И очень эффективно.

«Джамбо» ослеп.

Он завыл — не механическим ревом, а каким-то агонизирующим воплем системы оповещения, сошедшей с ума. Один из его собственных «Буйволов» тоже попал под кислоту и рухнул, начав превращаться в груду оплавившегося металлолома.

— Волк, — холодно скомандовал Ворон. — Контрольный. В центр корпуса. Чтобы наверняка.

— Главный калибр, огонь.

Ещё два снаряда «Антеро» поставили точку в агонии гиганта. Взрыв разорвал его изнутри, превратив в груду искореженного, дымящегося металла.

На нашей частоте на несколько секунд повисла тишина.

— Ну вот, — нарушил её Беркут, тяжело дыша. — А говорили — слоны умные животные. Этот был явно не из таких. Зато теперь у меня есть запчасти для ремонта. И трофейный бивень.

— Беркут, у тебя на броне немного кислоты, — сообщил Ворон. — Рекомендую потом смыть. Разъедает краску. И вообще, портит внешний вид.

Я посмотрел на тактический дисплей. Иконка «Джамбо» погасла. Но вокруг неё все ещё кишели десятки вражеских значков.

— Возвращаемся к основной задаче, — сказал я, переключаясь обратно на общий канал. — Генерал, говорит капитан Волк. Цель «Джамбо» уничтожена. Продолжаем наступление.

Победа над слоном не принесла нам передышки. В этой мясорубке любая пауза — лишь затишье перед новым актом пьесы, где все главные роли исполняют сверхтяжёлые стальные чудовища.

— Правый фланг! Новая цель! — вырвал меня из раздумий голос оператора.

Грянул чудовищный взрыв, и одна из иконок наших Волотов пропала, а на экране показался новый серьёзный противник.

Волот-краб, но не похожий на моего «Дарганелла», совсем не такой изящный.

Массивный, приземистый корпус на коротких, толстых ногах. Четыре клешни-манипулятора со встроенными орудиями. Но главной его особенностью была пушка. Огромная, непропорционально большая даже для такого гиганта, башня главного калибра, установленная на спине.

— Идентификация, — потребовал я.

— Модель «Таматоа», капитан. Главный калибр — 450-мм гаубица. Тяжелый класс.

— Членистоногий ублюдок! — взревел в эфире Беркут. — Он подбил «Тарантула» Ястреба!

«Таматоа» тем временем выбрал себе новую жертву. Одна из наших «Росомах», Цвергов рейдерского класса, как раз удачно зашедшая в тыл паре вражеских Дестро, оказался прямо на линии его огня. Пилот «Росомахи», видимо, даже не успел понять, что произошло.

Башня на спине краба развернулась с неожиданной скоростью. Раздался оглушительный рёв. Снаряд, выпущенный из 450-мм ствола, прочертил в воздухе почти невидимую линию.