Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 24 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Сердечно-лёгочная реанимация, — вдруг сказала Кармилла, и в её голосе проскользнула несвойственная ей нота задумчивости. — На восемьдесят процентов бесполезна вне стен медицинского учреждения. Наша жестянка про это как-то раз брякнула. Статистика — жуткая штука, да, селёдка? Особенно когда ты в эти двадцать процентов очень хочешь попасть

— Заткнись, тебе говорю! — снова прорычала Шондра. — Он суперсолдат! У него «Регенерис-75»! Он не может просто захлебнуться!

Кармилла покосилась на голову Волку, пробитый череп потихоньку зарастал.

— Да живой он, — фыркнула она. — На мертвецах не заживает.

Но всё же в её словах сквозило напряжение.

После очередного цикла компрессий Шондра снова склонилась для вдоха. И в этот момент тело Волка под её руками резко дёрнулось. Раздался хриплый, прерывистый кашель, и из его рта хлынула струя солёной воды.

Капитан судорожно вздохнул, его глаза закатились, пытаясь сфокусироваться на склонившихся над ним фигурах. Грудь поднялась в мучительном, но собственном вдохе.

— Вот и наш бабник проснулся, — выдохнула Кармилла, и в её голосе явно прозвучало облегчение. Она даже не попыталась его скрыть. — Решил, что двадцать процентов — это достаточно веская причина, чтобы вернуться и продолжить мучить нас своим обаянием?

Волк закашлялся снова, пытаясь приподняться на локте.

Его взгляд, ещё мутный и неосознанный, скользнул по Шондре, задержался на её шее, где ещё виднелись полузатянувшиеся, синеватые жабры, на её руках с сероватой кожей и намеком на перепонки между пальцами. Он медленно перевёл взгляд на Кармиллу, которая улыбалась одновременно ехидно и искренне.

— Чёрт… — прохрипел он, с трудом выговаривая слова. — Или я мёртв, или у меня самая… красивая русалка на всём побережье. Кажется, я выбрал правильный день… чтобы не умереть.

— Не русалка, а амфибка, — поправила его Кармилла. — Ты только взгляни на неё! Ладно бы ещё красивый чешуйчатый хвост отрастила! У неё лягушачьи лапки! Боги, с кем я связалась? Настоящая кунсткамера!

Волк снова закашлялся, но в его глазах уже появлялась привычная жёсткая искорка.

Организм быстро восстанавливался.

— Кстати… — улыбнулась вампирша. — А шляпа-то с тебя слетела.

Одна из её прядей протянула капитану выловленный из кабины головной убор.

Волк принял её, встряхнул от воды и нахлобучил на голову, но сразу же снял и потрогал пальцами почти закрывшуюся дырку.

— Вот же чёрт… — выдохнул он.

— Ага, — беловласка ехидно кивнула. — Минуту назад мог бы потрогать собственные мозги. Надеюсь, не все извилины успели вытечь, камикадзе хренов.

И в этот момент над ними раздался знакомый гул турбин.

Ступы.

Они прилетели. Лекса и Вайлет кружили над островком. Лицо полицейской выражало смесь ужаса, облегчения и… полного недоумения.

Шондра смотрела на них. И чувствовала себя голой. Не физически. Гораздо хуже. Её самая страшная тайна, её проклятие, которое она скрывала всю свою жизнь, была раскрыта.

Она медленно, с видимым усилием, заставила своё тело подчиниться. Снова та же острая, ломающая боль. Она чувствовала, как жабры полностью зарастают, не оставляя даже шрамов. Как перепонки на руках и ногах исчезают. Как меняются кости и мышцы, а кожа приобретает свой обычный, человеческий оттенок.

— Твою мать… — шумно выдохнула Лекса.