Книга Инженер. Система против монстров 3, страница 22 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Тишина давила. Мы вышли в тот самый вестибюль, откуда начали свой путь. Впереди, в нескольких метрах, виднелись большие стеклянные двери главного входа, за которыми брезжил серый, унылый свет умирающего дня. Свобода.

— Быстрее, — поторопил Варягин. — Пока не сбежались новые твари.

Мы ускорили шаг. Десять метров. Пять. Я уже видел улицу, разбитые машины, чувствовал на лице воображаемую свежесть ветра.

И тут произошла такая хренотень, что ни в сказке сказать…

Дверь, большая, двойная, из стекла и пластика, просто… исчезла. Не захлопнулась, не рассыпалась. Она растаяла в воздухе, как мираж. На её месте теперь была глухая, монолитная стена, такая же, как и все остальные в этом помещении.

Мы замерли.

— Что за?.. — начал Борис, но не договорил.

Я обернулся. Окна, выходившие во двор, тоже исчезли. Одно за другим. Словно кто-то стирал их ластиком с картины реальности. На их месте вырастали всё те же безликие стены.

За несколько секунд мы оказались в герметичной каменной коробке без единого выхода.

Кроме прохода на лестничную клетку.

— Фокусник, скажи, что это ты… — с надеждой попросила Искра.

Маг лишь покачал головой и побледнел:

— Это не я. Это… это что-то другое. Что-то очень сильное.

Я постучал по стене, где только что находилась дверь. Монолитный, глухой звук. Никаких швов, никаких признаков, что здесь когда-либо был проход.

И тут я снова почувствовал этот запах. Тот самый, приторно-сладкий, как запах перезрелых, гниющих фруктов. Только теперь он был в сотни раз сильнее. Он шёл отовсюду. Он пропитывал воздух, забивал лёгкие, вызывая тошноту.

А затем… послышались гулкие шлепки, они доносились с лестничного пролёта. Но не сверху, а с лестницы, уходящей вниз, на цокольный этаж больницы. Мы все обернулись и вскинули оружие. Над рукой Искры вспыхнул огненный шар, но через миг она офигела так, что этот огонёк погас сам собой.

— Вот это, блин… Что это? — выдохнула девушка, отступая.

В дверном проёме показались длинные зелёные лианы, а потом… выползло нечто.

Огромное, багровое, похожее на гигантский, нераскрывшийся бутон цветка. Оно скользило по полу, опираясь на множество побегов и оставляя за собой липкий, слизистый след.

И по мере того, как оно приближалось, одуряющий аромат становился невыносимым. Он проникал в сознание, вызывая странное, пугающее чувство… покоя. Такого же, как от Эйфорика, но в тысячу раз сильнее.

Я видел, как расслабляются лица моих товарищей. Как из их рук начинает вываливаться оружие.

— Не дышать! — заорал я, зажимая нос и рот рукавом. — Это пыльца!

Запах усилился, всё перед глазами поплыло. Ноги подкосились. И тут бетонный пол с размаху врезал мне по лицу.

Темнота.

Сознание возвращалось неохотно.

Меня окружала темнота. Живая. Вязкая и густая, будто смола. Она обволакивала, проникала под кожу, шептала на языке, которого я не знал, но понимал каждой клеткой. Шептала о покое. О том, что борьба окончена. Что можно, наконец, отдохнуть.

И этот запах… Приторно-сладкий, дурманящий, как аромат миллиона гниющих роз. Он был повсюду. В лёгких, в крови, в самой основе мыслей. Он обещал забвение. Сладкое, безмятежное, окончательное.

Я попытался открыть глаза. Веки были свинцовыми, но не из-за усталости. Просто… не хотелось. Не хотелось нарушать эту блаженную полудрёму.