Книга Инженер. Система против монстров 3, страница 23 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Так не пойдёт. Совсем, мать вашу, не пойдёт!

Я вцепился в эту мысль, как утопающий в соломинку. Это не покой. Это анестезия перед тем, как тебя сожрут. Я заставил себя вспомнить, что было до этой темноты. Взрыв? Бой? Гвоздь? «Гладиаторы»? Змея? Нет, нет, всё это случилось намного раньше.

Психушка. Чудовищное растение. Пыльца.

Вот эта дрянь меня сейчас и травит, дурманит разум.

Так, сосредоточимся.

Сопротивление материалов. Вот что мне нужно. Что-то твёрдое, реальное, подчиняющееся законам физики и логики, а не этому сладкому бреду. Я заставил свой вязкий, расслабленный мозг работать.

Простая балка. Лежит на двух опорах. Шарнирно-неподвижная и шарнирно-подвижная. На неё действует равномерно распределённая нагрузка…

Сладкий туман сгустился, пытаясь убаюкать. «Отдохни, Лёша, зачем тебе эти балки? Посмотри, как здесь хорошо…»

Нет! Формула… нагрузка на длину в квадрате, и всё это поделить на восемь. Да, точно, на восемь. Каждое слово, каждая цифра давались с трудом, будто я тащил их из болотной трясины. Но с каждым вытащенным словом тумана в голове становился чуть меньше.

Этого недостаточно. Слишком просто.

Теоретическая механика. Движение точки по криволинейной траектории…

Запах стал настойчивее, он лез в ноздри, в мысли, пытаясь превратить формулы в бессмысленный набор знаков. «Какая разница, как она движется? Здесь нет ни верха, ни низа. Только покой…»

К чёрту твой покой! Расчёт сварного шва…

Я чувствовал, как что-то внутри меня, что-то твёрдое и логичное, начинает выстраивать баррикады. Цифры и законы физики становились кирпичами, а формулы цементом. Я строил в своём разуме крепость.

Критическая сила Эйлера…

Сладость начала отступать, сменяясь привкусом горечи. Запах гниющих роз обнажал свою истинную суть. Запах тлена.

Я вцепился в очередную формулу. Модуль упругости для стали…

Туман в голове рвался клочьями. Я чувствовал, как возвращается контроль. Холодная, злая ясность инженера, решающего сложную задачу, выжигала из сознания липкую эйфорию.

Мне удалось открыть глаза.

Сквозь ресницы я увидел источник света. Один-единственный. В центре огромного, похожего на подвал помещения, на куче мусора возвышался тот самый мутант. Огромный, мясистый, багровый бутон, размером с пару шкафов. Он слабо пульсировал, излучая мягкий, фосфоресцирующий свет. И именно от него исходил этот одуряющий аромат. Перед глазами вспыхнула системная надпись:

Кровавый Цветок — Уровень 30

Тридцатый уровень. Как у Мутировавшей Змеи. Только этот монстр не крушил всё вокруг и не поливает кислотой, он действовал куда тоньше. Изящнее. И оттого страшнее.

Заодно это ещё и первое мутировавшее растение, которое мы встретили. Если теория Сумрака верна, то растительное царство почти не пострадало от вторжения энергии Бесформенного. Собственно, всё сходится.

Запах гнили ударил в нос, вызывая рвотный спазм. Я попытался пошевелиться и понял, что не могу. Толстые, упругие лианы, похожие на переплетение кабелей, оплетали меня, не давая подняться с холодного бетонного пола.

Рядом, в нескольких метрах, виднелись неподвижные силуэты моих товарищей. Этот проклятый сорняк скрутил всех. Борис валялся, с блаженной улыбкой на лице, какой я не видел даже после бутылки самогона у кладбищенского сторожа. Искра дремала с безмятежным, почти детским выражением. Варягин, Медведь, Фокусник, Сокол… все они были здесь, с одинаково отсутствующими, счастливыми лицами. Захвачены. Убаюканы.