Книга Инженер. Система против монстров 3, страница 24 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Короче, жопа полная!

Для полноты картины я почувствовал, как что-то утекает из меня. Не кровь, что-то совсем другое. Похоже, эта дрянь тянула из меня ману. Я перевёл взгляд на лиану, обвившую мою грудь. В том месте, где эта дрянь касалась тела, она светилась чуть ярче. Она высасывала мою энергию. Медленно, методично, как насос.

Похоже, этот цветочек ещё и паразит. Вместо того, чтобы сожрать человека и получить очки за него, он сперва тебя опустошает. Ведь мана восстанавливается. Можно качать, качать и качать… Пока человек тупо не сдохнет от обезвоживания, а там уже и очки приложатся.

Нужно действовать. И действовать быстро, пока эта дрянь снова не усыпила меня.

Мой взгляд скользнул дальше. За кругом моих товарищей, в полумраке, виднелись другие тела. Десятки. Ссохшиеся, мумифицированные, они лежали в тех же позах, что и мы, но побеги этого чудовищного растения их уже отпустили. Лица мертвецов тоже застыли в блаженной эйфории.

И тут я заметил ещё кое-что. Среди мёртвых тел лежала девушка. Чёрные, спутанные волосы, практичная тёмная одежда, плотно облегающая стройную фигуру. Она была без сознания, но жива. Об этом отчётливо свидетельствовала вздымающаяся и опускающаяся в такт дыханию грудь. Над её головой мерцала надпись:

Алина — Уровень 4

Кто она? Как сюда попала? Ещё одна жертва, заманенная в ловушку?

Я начал шевелиться, пытаясь ослабить путы, и растение сразу же отреагировало на это. Дурманящий аромат стал гуще, волна эйфории нахлынула с новой силой, пытаясь смыть моё сопротивление. Голоса в голове теперь заговорили в полную силу. Голос матери, обещающий, что всё будет хорошо, что нужно просто закрыть глаза и отдохнуть. Голос отца, хвалящий за то, что я наконец-то перестал бороться. Смех сестры…

Это была самая мощная ментальная атака, с какой я сталкивался. Она не пугала. Она соблазняла. Она предлагала самое желанное для любого, кто прошёл через ад — покой.

Нет.

Я не для того выживал, чтобы стать удобрением для хищного сорняка.

Сопромат. Просто, холодно, неумолимо.

Сладкий дурман попытался превратить сталь в карамель, но ярость и упрямство оказались сильнее. Я строил в своей голове собор. Собор из холодной, безжалостной логики. Его фундаментом были законы Ньютона. Стенами уравнения Максвелла. Сводами принципы термодинамики. А шпиль, уходящий в самую черноту безумия, был выточен из чистой, кристальной математики.

Волна эйфории разбилась о первые же ряды этого ментального бастиона. Растение снова усилило напор, пытаясь найти брешь. Оно показало мне дом в Курске, живых и здоровых родителей, накрывающих на стол. Оно обещало, что все дни апокалипсиса — это лишь дурной сон.

Я ответил ему расчётом фермы покрытия промышленного здания. Узлы, стержни, нагрузки от снега и ветра. Растяжение, сжатие, потеря устойчивости. Я видел, как краснеют от напряжения самые нагруженные элементы, как система стремится к разрушению, но держится, потому что так было рассчитано. Потому что цифры не лгут.

Кровавый Цветок взвыл. Не физически, нет. Я почувствовал его ярость, его недоумение. Как этот маленький комочек мяса и костей, этот примитивный организм, смеет сопротивляться его воле? Его силе, которая подчинила берсерков и паладина?

Я ответил ему дифференциальными уравнениями в частных производных.