Книга Инженер. Система против монстров 5, страница 54 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Лёха, ты прям красава, — раздался гулкий бас Медведя. Он сидел напротив и протирал тряпочкой лезвие своей секиры. — Когда БТР рухнул, я уж думал, что всё. Уже не вывезем, каюк нам. А ты раз! И поехали! Я б в жизни не додумался поезд запустить. Да и не сумел, чего греха таить.

Я скупо кивнул, принимая похвалу. Женя, сидевший поодаль и молча чистивший свой автомат, поднял на меня взгляд. В его глазах, обычно отстранённых, читалось неприкрытое уважение.

— Я тоже думал, что броневик — это предел, — тихо сказал он. — Но поезд… Вообще другой уровень.

— Уровень безумия, ты хотел сказать? — вставила свои пять копеек Искра. — Лёша у нас безумный гений. Но раз мир сошёл с ума, то всё правильно.

— Алексей, — подал голос Олег Петрович. — Тебе бы не мешало проверить здоровье. Такие нагрузки, что физические, что ментальные, не проходят бесследно. Я могу…

— Я в порядке, Петрович, — прервал я. — Лучше за остальными присмотрите.

— Лёша, да ты себя в зеркале видел? — посмотрела на меня Вера. — Ты измучен почти до предела. И бледный… как вампир после голодовки.

Мои губы дрогнули в усмешке. Слышать от Веры шутки дело непривычное.

— Верунь, — обратилась Искра. — Лёша у нас герой, а они склонны к самопожертвованию. Но в итоге всегда преодолевают все невзгоды и побеждают.

— В реальной жизни герои плохо кончают, — вздохнул я. — А я планирую жить долго и умереть в своей постели от старости. В окружении семерых детей и десятка приручённых хомяков.

Искра прыснула, а я посмотрел на светящуюся брошь, которую она положила на соседнее сидение.

— Отдай, — я забрал у неё побрякушку, и мягкий свет погас. Вагон снова погрузился в полумрак, освещаемый лишь тусклым светом из кабины.

— Атмосферненько, — сказала рыжая. — Даже не знаю, на что меня тянет больше: рассказать пару страшилок или прикорнуть на полчасика.

Я вернулся в кабину. Тень всё так же неподвижно сидел за пультом, его силуэт вырисовывался на фоне убегающих под нас рельсов. Олеся сидела на полу рядом, прислонившись к стене, и, судя по её ровному дыханию и светящимся глазам, всё ещё находилась в «Слиянии» со своими жуками.

— Опять большое пространство, — тихо прошептала она. — Но оно другое.

— В чём разница? — напрягся я.

— Оно светится, — ответила девочка. — Неярко. Зелёным. И… там все мёртвые.

— Все? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Ты уверена?

— Да. Мои жуки чувствуют. Ни одного живого. Только запах гнили и… чего-то странного. Как в сыром подвале. Очень много мёртвых. Они лежат везде. На платформе, на лестницах.

— Пути свободны?

Она на секунду замолчала, концентрируясь.

— Почти. Несколько тел лежат прямо на рельсах. Небольшие.

Я нахмурился. Станция, полная трупов мутантов и странного зелёного свечения. Это не просто тревожный звонок. Это набат.

— Олеся, прикажи своим жукам лететь дальше. Не хочу, чтобы они пострадали от чего-то опасного. Тень, сбавляй до десяти километров, — скомандовал я, хотя очень хотелось, наоборот, подбавить скорости. — Подходим очень медленно и осторожно. Хрен его знает, что там. Не хочу, чтоб какая-то тварь выскочила в самый неожиданный момент. Фокусник, снова твой выход. Абсолютная тишина.

Впереди, во тьме тоннеля, забрезжил свет. Неясный, рассеянный, болотно-зелёного оттенка. Он становился всё ярче, окрашивая бетонные стены в нездоровые, трупные тона. Мы въехали под своды станции, и картина, открывшаяся нам, заставила всех замолчать.