Онлайн книга «Искатель, 2011 № 03»
|
Иван Иванович почесал затылок и предложил: — Петр Николаевич, а может, не стоит шум поднимать? Ну, мотив преступления я представлю как беспричинный, хулиганский. Но в суде обвиняемые заявят об истинном мотиве, судья заставит возобновить дело по изнасилованию Аникиной по вновь открывшимся обстоятельствам. Откроется, что дело спущено на тормозах. Мочало — начинай сначала. Мы сами себе выроем могилу. — Судью я беру на себя, — вдруг решительно заявил прокурор, — а не давать ход новому делу я не могу. Насте уже все известно, и она это так не оставит, со света меня сживет. А рассказать ей об истинном положении дел и о том, почему девки изнасиловали Вадима, я не хочу. Это чревато непредсказуемыми последствиями для здоровья Насти. Отправлять ее на тот свет своими руками я не буду. Так что, Ваня, возбуждай новое дело, езжай на место происшествия. Вадим нарисует, где все произошло. Там и одежду его забери. А поганок — в камеру. Самосуд у нас еще пока не разрешен. Санкцию на арест даст мой заместитель. Мне, как отцу потерпевшего, нельзя участвовать в этом деле, а другого прокурора нам не пришлют. Иван Иванович понял, что погружается в дерьмо все глубже и глубже. Он не оправдывал действий Аникиной и ее подруг, но и сажать их в тюрьму было верхом цинизма и необъективности. Аникину изнасиловал Вадим со своими друзьями и никакой ответственности не понес. Униженная и оскорбленная женщина, не найдя защиты в органах правосудия, решается на отчаянный шаг и по-своему наказывает насильника, посягнувшего на ее честь и достоинство. Пусть и самым неожиданным, незаконным способом. Но на это имеются причины, которые никто во внимание не примет — ни суд, ни прокурор. Он вновь должен злоупотребить служебным положением и вести однобокое следствие. Посадить на скамью подсудимых одного обвиняемого, а другой будет гулять на свободе. Силкин высказал свои сомнения прокурору, но тот его как будто не слышал: — Ваня, меньше рассуждай! Ты сказал «а»? Скажи и «б»! Возможно, что-то придумаем с условным осуждением, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. «Коготок увяз — всей птичке пропасть!» — уныло подумал Иван Иванович. Он не мог не выполнить желания прокурора. В этом случае ему потребовалось бы указать причины своих прежних действий под названием «преступное злоупотребление», пахнущее тюремными нарами. А на них переселяться из уютного кабинета прокуратуры следователь пока не собирался. Иван Иванович поторопился на место происшествия, так как начало смеркаться. Закончив осмотр и не найдя ничего, кроме одежды Вадима, следователь приехал на квартиру Аникиной. Подруги в приподнятом настроении допивали кагор — обмывали дело, которое только что провернули. Силкин, не поздоровавшись, прошел на кухню и произнес: — Ну что, девочки-подружки, натворили дел? Пять минут на сборы! Поехали! — Куда? — робко поинтересовалась Вера. — На кудыкину гору! В милицию, вот куда! — грубовато ответил Иван Иванович. — А что мы там забыли? — спросила Дылда. — Забыли, что за свои преступления нужно отвечать по закону, девочки-насильницы. Надо же было додуматься — мужика изнасиловать! А ну, мокрохвостки, собирайте манатки и быстро в машину, — приказал следователь. На столе он увидел столовый нож с деревянной ручкой, который прихватил с собой. |