Книга Искатель, 2011 № 02, страница 17 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

— Вместо картошки?

— Иронизируете? А я даже учил правильно носить одежду.

— А чему там учить?

— А вот скажите, как правильно надо носить мокасины?

— Как... Надел да пошел.

— Но как надел? Мокасины носят исключительно на босу ногу.

Я огляделся: стены забраны дубовыми панелями, комод обтянут кожей, зеркало в хитроумной раме, напольные фарфоровые вазы... Видимо, фекальщики, то есть факельщики, неплохо зарабатывают. Мне пора было переходить к цели моего визита:

— Борис Борисович, вы у женщин наверняка пользуетесь успехом?

— Потому что я адекватен.

— То сеть?

— Квартиру мою видите, дача, иномарка цвета «ниагара», а, как вы знаете, иномарка — это наше все.

Похоже, что так. Раньше говорили, что автомобиль не роскошь, а средство передвижения... Ошибались: автомобиль не роскошь и не средство передвижения — автомобиль есть показатель престижа.

— С соседом вашим, Алексеем Ладошиным, были знакомы?

— Лишь здоровались.

— Знаете, что с ним случилось?

— Дарья Ивановна со мной поделилась: он покончил с собой, что естественно.

— Почему естественно?

— Такие люди, как Леша, должны выпадать в осадок.

Логика требовала спросить, какой осадок, какие «такие люди» и почему им следовало в него выпадать. Но я не допрашивал, а просто спрашивал. Логика необходима для протокола, мне же требовалась просто быстрая информация о главном. А это и есть главное. Впрочем, про осадок я уже знал, точнее, догадывался. Следователю нельзя без интуиции. Хотя какая, к черту, интуиция, если сосед с верхнего этажа в халате курит у соседки с нижнего в ее спальне?

— Борис Борисович, а при муже вы к Дарье заходили?

— Конечно, мы не только соседи по дому, но у нас и дачи рядом. Дарья Ивановна всегда мне нравилась — она респектабельна, у нее есть чувство стиля, и при этом она не шопоголичка...

— Непьющая?

— Не увлекается шопингом, не барахольщица, значит. Женщина мне нравилась, но мое чувство было еще не завершено. А прошлым летом, на даче... Алексей был, разумеется, в отъезде...

— Вы свое чувство завершили? — попробовал я угадать.

— Не так вульгарно, как вы подумали. У меня врачи обнаружили остеохондроз. Я попросил у Дарьи совета, как у классной массажистки. Она владеет тибетским массажем Ку Нье. А после сеанса случилось то, о чем вы подумали.

Он победно запахнул халат. До сих пор внешность Морокко не цепляла моего взгляда, поскольку лицо этого плейбоя казалось ленивым до скуки. Но теперь я присмотрелся: щеки цвета неотваренных сарделек подрагивали, словно лежали в кипятке; глаза раскосые, а передние зубы еще раскосее — будто шатаются. Вылитый заяц. Говорит, что его любят женщины... За что же? Неужели за адекватность?

— Господин следователь, не подумайте, что мы с Дарьей просто любовники. Будем оформлять брак и даже повенчаемся.

— А не боитесь?

— В каком смысле?

— Что Алексей вернется?

— Как вернется, если он на себя руки наложил, и даже тела не нашли?

— Вот такие и возвращаются.

— О чем вы говорите? Он — в земле.

— Вылезают, — заверил я.

Я вышел из квартиры. На лестнице меня догнал Морокко.

— Вас подвезти?

— Нет, Борис Борисович, спасибо.

Он вышел вместе со мной на улицу и остановился у холеного автомобиля внушительной комплекции. Видимо, ему не так хотелось меня подвезти, как продемонстрировать свою любимицу, его «все»... Зря... Как это ни модно и ни по-мужски звучит — я равнодушен к машинам и в них не разбираюсь. Впрочем, украшение, блестящую фигурку на капоте, я оценил: