Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
— Симпатичный пингвин... — Это сорока, — поправил он. Глава 4 У меня в сейфе лежат несколько толстых папок: я расследую одновременно несколько преступлений. Похоже, что дел у меня стало больше. Прибавилось еще одно, неофициальное — Лешино самоубийство. Оно как-то сумело вытеснить из сознания все остальные дела. Вот что значит чувствовать боль потерпевшего... И думал я теперь больше о суициде, чем о тех преступлениях, которые расследовал. В памяти вертелись разные эпизоды, мне хотелось найти что-нибудь похожее на случай с Алексеем. Плясать надо от мотива. Из-за чего он решился уйти из жизни? А из-за чего люди вообще это делают? Дарья Ивановна считает, что все случилось из-за водки. Но из-за водки на самоубийство не идут, из-за водки как-то больше идут на убийство. Вообще, пьянка лишь способствует, а причины надо искать другие. Мой куцый опыт... Разбил иномарку и с горя повесился; обошли должностью, не дали место управляющего — на рельсы в метро; деньги просадил в казино; из-за любви, муж ушел к другой... Из-за любви. А знал ли Алексей про связь жены с Морокко? Узнал и принял жуткое решение. В любом случае надо начинать с правоохранительных органов. Я приехал в прокуратуру: чужой район, малознакомые ребята... В канцелярии сразу выяснил, что материал о самоубийстве гражданина Ладошина зарегистрирован. Секретарша проинформировала: — Кабинет двадцать первый, следователь Джеймс Бонд. — Почему Бонд? — удивился я. — Потому, что он Бондарев. Следователь походил на Бонда не больше, чем я на Шерлока Холмса. Скорее, он смахивал на гастарбайтера после трудового дня, который никак не может отдышаться. — Рябинин, не знаю, как у тебя, а мне идут дела одно круче другого. — Например? — На пустынной улице человек получил удар по голове... — Чем? — Твердым предметом. — Откуда же этот предмет взялся? — Потерпевший не видел. — И что же ты нарыл? — В протоколе записал: удар нанесен неопознанным летающим предметом. — Откуда же он взялся на пустынной улице? — Скорее всего, с НЛО. — У вас в районе они летают? — Люди видели. Бонд вздохнул шумно, будто вместо легких у него была пневматика. К этому тяжкому вздоху он присовокупил слова: — В отпуске еще не был. В выходные либо допросы, либо дежурство. Есть день ВДВ, день шахтера, день птиц, даже день риелтора... А вот дня следователя нет. В Америке есть День сурка... — И так много праздников. — Вот ликвидировали Седьмое ноября, а можно провозгласить его Днем медведя. Сурок в свой день просыпается, а медведь как раз осенью спать ложится. Я не семи пядей во лбу, но дураков сторонюсь. Особенно тех, которые при государственной должности. Теперь глупые решения хитро зовутся нехваткой административного ресурса. Обсуждать с Бондом следственные проблемы расхотелось. С людьми недалекими можно говорить только о чем-то конкретном. Он положил передо мной хилую папку, тонкую, как кусочек оргалита: — Прокурор велел мне ознакомиться и решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Милицейский материал, оформленный второпях и неполно: акт вскрытия потерпевшей; допрос гражданина Ладошина, который выбросил ее из машины; опрос его супруги Ладошиной Д. И.; ее заявление о самоубийстве мужа; опрос матери погибшей... Нет ни свидетелей, ни протоколов о дорожно-транспортном происшествии, ни протокола следователя прокуратуры. Да он, видимо, и не вызывался. Я спросил: |