Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
— Что, надо срочно? — Не так срочно, как неофициально. Без моего постановления, без образцов почерка, без экспертного заключения... — А что же надо узнать? — Один ли и тот же человек написал эти два письма. — Тут тексты? — Да. — Хорошо, что не подписи — двадцать восемь процентов подписей не содержат никакой информации. Так: палочки, галочки, крючочки... Я выложил письма. Верочка мне нравилась своей непохожестью на матерых, давно работающих экспертов. И в. кабинете у нее пахнет не сигаретным дымом, не пивом, не бумажной пылью, а духами и хризантемами, стоявшими на столе в замысловатой вазе. Да и сама Верочка выглядела так, будто собиралась в филармонию, да заскочила зачем-то в лабораторию — аккуратная прическа, элегантный брючный костюм, аметистовый кулончик... Верочка взяла огромную, величиной с блюдце, лупу и принялась рассматривать тексты. Будто отгородилась от меня... Из-под нее, лупы, спросила: — Сергей Георгиевич, разве и без экспертизы не видно, что письма написаны разными почерками? — Где видно? — У одного человека почерк размашистый, у другого — скупой. Один нервничал, другой был спокоен... — Мне бы что поконкретнее? — Смотрите, в этом письме буква «а» круглая, а в этом угловатая; в этом письме буквы без петелек, а в этом петельки как нарисованы... Если бы почерковедческая экспертиза проводилась официально, то в заключительном документе все эти хвостики и петельки были бы не только описаны, но и сфотографированы. У работников со стажем имелся опыт, зато у молодых сохранилось любопытство. Главное от Верочки я вроде бы услышал, но она продолжала рассматривать письма. Из окна в комнату протянулись солнечные лучи и легли на лупу, отчего она сверкнула про-жекторно. — Сергей Георгиевич, вас интересует только почерк? — У вас есть что-то по содержанию? — Откуда пришли эти письма? — спросила Верочка многозначительно. — Одно я получил из рук женщины, второе пришло по почте. — Откуда? — Вот конверт со штемпелем почтового отделения. — Какого, вы не посмотрели? — Нет... — Сергей Георгиевич, штамп не городской почты, а областной, какая-то Еловая Грива. Зачем ей это раскапывать? Ну да, любопытство молодого специалиста... Или шоколадку отрабатывает? Я же спросил уже с другим любопытством — человека, хлебнувшего жизненного опыта: — Верочка, к чему вам эти сведения? — Скорее, не мне, а вам. Одно письмо содержит информацию не только о почерке. — Неужели пятна крови? — не удержался я, потому что девчонка шагнула на чужую территорию, на территорию следователя. — Я нашла две ворсинки. — Человеческие? — Нет, синие, шерстяные... Скорее всего, письмо писалось в перчатках или рукавицах. — Которое письмо? — Вот это. Но я уже догадался, что это о присланном мне по почте письме. В моей голове складывалась картина или версия, а может быть, догадка, заслонявшая мысли, потому что бежала впереди них... Потому, что догадка близка интуиции, а впереди интуиции ничего нет. Если только аппетит... Наступает зима, холодно, руки мерзнут, штамп загородной почты... Надо что-то предпринять, но сегодня я занят. Потом... «Потом» — это когда? Кусок будущего времени. «Потом» не существует: есть только «сейчас» или никогда. — Верочка, ты не худеешь? — А что — пора? — Нет, это я к тому, что с меня причитается килограмм шоколада. |