Книга Искатель, 2011 № 02, страница 56 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

— Мне как-то стало не по себе, — поделилась дворничиха.

— Из-за дьяволов? — усмехнулся я.

— Ночь, на крыше стоит человек и машет руками, — она сама вернулась к главному.

— Почему машет?

— Отбивался.

— От дьявола?

— От птицы.

— От какой птицы?

— Крупной, черной. Наверное, он задел ее гнездо. Тут мне стало не по себе...

От этой информации и мне стало не по себе. Казалось бы, стимула в работе должно прибыть, но я не был готов перейти от расследования причин смерти к расследованию мистических тайн. Допросы, экспертизы, очные ставки — к чему они, если в дело вмешался дьявол? Поскольку я молчал, то дворничиха свой рассказ завершила:

— Через полчаса я вышла глянуть... А он уже на газоне лежит. Ни шума не было, ни криков.

— Кроме него на крыше еще кто-нибудь находился?

— Никого.

— Вера Семеновна, Ефим Ефимович просил вас что-нибудь купить-продать?

— Хотел найти человека, который продал бы ему бронежилет.

— Ну да, для защиты от дьявола.

Может быть, мысли о дьяволе и бронежилете мы бы развили, но подошла судмедэксперт и бессильным голосом сообщила, что работу закончила. Так устать за полтора часа работы? Но я вспомнил, что у меня сегодня единственный выезд, а женщина дежурила по городу. Я спросил ее почти участливо:

— Ну, причину смерти скажете после вскрытия?

— Смерть наступила в результате перелома основания черепа.

— Его ударили? — не поверил я.

— Скорее всего, разбился.

— Но он упал на снежный наст.

— Мог что-нибудь задеть.

Я проследил траекторию полета от крыши до газона. На пути был балкон третьего этажа. Видимо, об него Петр и ударился головой. Она добавила:

— От тела исходит сильный запах алкоголя.

Я не сомневался. Трезвым на кражу Петр не решился бы. Судмедэксперт помялась:

— Не знаю, пригодится ли это... Отметины на кистях рук.

— Какие отметины?

— Что-то вроде мелких ранок. Сначала я подумала, что он наркоман. Но эти отметины на следы уколов не похожи. Будто прошлись небольшой пилкой. Не знаю, как он так поранился.

— Я знаю, — пришлось мне объяснить.

— И как?

— Птичка поклевала.

Судмедэксперт даже не улыбнулась. При ее работе — осмотр трупов, вскрытие тел — не до юмора...

Петра уложили на носилки и затолкали в труповозку. На него упал свет из окна первого этажа, и бородка на секунду показалась мне каменной, словно отлитой из молочного халцедона. Видимо, я шептал... До свидания, Петр. Встретимся на кладбище. Я, Леха, Макарыч и Эдик придем тебя хоронить.

Говорят, тайна смерти... Петр, ради чего ты ездил в экспедиции и корячился в шурфах; ради чего торговал ботинками Гоголя; ради чего поддался увещеваниям антиквара и пошел на кражу? Неужели ради выпивок? Твою жизнь, Петр, я не разгадал. Тайна смерти... Никакой тайны смерти нет, а есть лишь тайна жизни...

Мои ноги зудели: утром нужно искать Эдика. Он остался единственным, кого птицы еще не наказали.

Зима растаяла неожиданно. От пришедшего лета я ничего приятного не ждал хотя бы потому, что отпуск мне по графику выпал в ноябре. Следователи прокуратуры старались отдохнуть за июнь-сентябрь. Значит, летняя нагрузка на меня возрастет до критического предела.

В следственной работе столько возникает фактов и сведений, что их хватило бы не на один справочник... Держать их в голове невозможно — захлебнешься. Поэтому лишнее я отсеиваю и приказываю своей памяти хранить лишь важное. Но есть обстоятельства, которые оседают в душе беспокойством без всяких приказов.