Книга Искатель, 2011 № 01, страница 37 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

— Ты разомнись, разомнись. Зарядочку сделай, наклоны, повороты, вращения... Бессонную ночь предчувствует твой организм.

— Отчего ж непременно бессонную? — Я послушался здравого совета и отбил дюжину земных поклонов портрету Феликса Эдмундовича.

— Ты мне что принес? — вопросом на вопрос ответил Ракитин. Типичная манера ведения разговора, присущая работникам уголовного розыска и велосипедистам.

Я коротко рассказал о своем путешествии в подвал.

— Наш человек, — одобрительно сказал Николай. — Храбрый и глупый.

— Почему — глупый? — попробовал обидеться я.

— Вот ты не спросил, почему храбрый, что, собственно, тоже косвенное доказательство... — Ракитин не окончил фразу, махнул рукой.

— А если б оно ждало тебя в подвале? — Виталий спрашивал серьезно, без подвоха.

— Кто — оно? Чудовище? Упырь? Постановление областной думы о взимании платы за пользование пешеходными переходами?

— Вот и с другими так же, если не хуже. Стена неверия. Всяк норовит либо шуткой отделаться, либо в Соколово отправить, надев предварительно смирительную рубашку, — Виталий говорил без горечи, просто констатировал факт.

— Неверия во что? — не отставал я. — В Бабу Ягу и Кощея Бессмертного?

— Хватит, — вступил в разговор Сергиенко. — Разводить дискуссии нам сейчас некогда. Даю вводную. Веришь, не веришь, а за тобой, Корней Петрович, охотится маньяк. В маньяков ты веришь?

— Приходится. Чем только я ему глянулся, маньяку?

— Тем, что распотрошил его жертву. Труп из Волчьей Дубравы. Очень он на тебя обиделся. Считает, что ты не в свое дело впутался. Ну, как если б ты картину Шишкина улучшать стал. Маньяки, они ревнивые, гениями себя считают. Теперь он хочет отомстить. На свой манер. Попутно этот маньяк и других не щадит, кто подвернется. Вот так, крайне упрощенно, в первом приближении. Понятно?

— Чего ж не понять, понятно. — Я лихорадочно вспоминал. Маньяк? Почему нет? Это собственных Ньютонов земля наша рожает редко, а Чикатил всяких в изобилии. — Только кто этот маньяк?

— Знали бы — взяли бы. Но узнаем и возьмем.

— Возьмем непременно, — подхватил Виталик. — Без всяких церемоний. Жестко и надежно.

— Мы только сегодня додумались, бараньи головы, — самокритично сказал Николай, — после того, как узнали, что ночью на тебя напали. То есть не на тебя, на санитарку, но все равно у твоего дома. А тут еще и бирка с трупа. Один к одному. Ты его шуганул, спецсредство крепкое. Но маньяки, они упорны. Поэтому ночью возможно повторение нападения.

— И вы решили использовать доктора Ропоткина как живца, — дошло наконец до меня.

— Что-то вроде этого, — не смущаясь, согласился Ракитин. — Не возьмем — он на других переключится, неподготовленных, слабых, безоружных. Совсем плохо будет.

— А если нападет на меня, то хорошо, — съязвил я.

— Очень хорошо, — подтвердил Ракитин. — Просто замечательно. Ты предупрежден — раз. Ты вооружен — два. Ты смелый и хладнокровный — три. И ты с ним уже встречался — четыре. И, наконец, пять: мы придем спасать. Мы будем неподалеку от тебя, и, как только маньяк появится, мы его и того...

— Задержим, — быстро сказал Виталий.

— Именно. Задержим, повяжем и спать уложим.

— Замечательно, — согласился я с планом, — а неподалеку от меня — это как неподалеку? Три метра, тридцать или три километра? И сколько людей будет задействовано в операции?