Книга Искатель, 2011 № 05, страница 82 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

Дубровин слабо пожал плечами. Подошел Михайлов.

— Позвольте ваш пистолет, Панин, — попросил он.

Я вручил ему оружие. Он понюхал дульный срез и удивленно спросил:

— Чистый?

— Конечно. Я из этого стрелял, — вынул я из-за пояса и протянул ему ствол Глюка.

— Опять у бандюков отобрал! — усмехнулся Дубровин. — А из своего-то что не стреляешь? Для кого бережешь?

— Для кого надо, для того и берегу, — отмахнулся я, вкладывая пистолет в кобуру. — Девственник он у меня еще, понял? Девственник! — И я любовно погладил рукоятку своего обожаемого «Walther».

— Ты, Иван, почему обманул меня вчера? — неожиданно спросил Дубровин.

— Не понял.

— Когда заявил, что не знаешь женщину, которая у Джоева на хвосте висела.

— Я тебя не обманывал, — я снова врал. — Вчера я действительно не знал, кто она такая.

— Ну а сегодня?

— А сегодня ты и сам, я вижу, в курсе-ракурсе. Чего тогда спрашиваешь?

— Может, ты знаешь также, кто на нее покушался?

Я кивнул на труп Хлопоненко:

— Он и покушался. Возможно, и не самолично, но приказ он отдавал.

— Как ты это выяснил?

Опять пришлось врать:

— Не выяснил — предположил Я следил за ним какое-то время, и Клоп однажды выбросил спичечный коробок. Я коробок поднял, а на нем — адрес генерала. Ну, я и сопоставил.

Дубровин вопросительно посмотрел на Михайлова:

— Клоп, хоть и успел набрать вес в своем окружении, но чтобы тягаться с сильными мира сего... Зачем ему супруга замминистра?

— Я затрудняюсь, Валерьяныч, — честно признался Михайлов.

Я тронул Дубровина за локоть:

— Ты, Дуб, пошарил бы в его карманах. Если это привычка такая, телефоны да адреса на спичках записывать, то, может, и в этот раз какой-нибудь адресок нарисуется.

Дубровин пожал плечами и, натянув резиновые перчатки, зашагал к трупу. Вернулся он, держа в руках коробок.

— Запиши, — обратился Дубровин к Михайлову, продиктовал номер. — И пробей прямо сейчас, ладно?

Когда Михайлов удалился, я посмотрел на Дубровина.

— Странно все это, — проговорил я.

— Странно — что?

— Клоп собственной персоной сюда явился. Разве нет у него шестерок?

— Последние дни в городе что-то непонятное творится, — удивил меня Дубровин. — Похоже, за бригаду Клопа кто-то решил взяться всерьез: позавчера еще четверых его людей ухлопали.

— Конкуренты?

— Трудно сказать. Сам-то Клоп жив был до сегодняшнего вечера.

— А с тихарями своими твой Михайлов разве не работает?

— Осведомители доносят, что на бандитском фронте царит спокойствие. Относительное, конечно, но никаких серьезных разборок в ближайшее время не намечалось и не намечается... Чермоевские головорезы? Но пока неизвестно точно, в городе ли они. И если в городе, то зачем им Клоп понадобился?

— Какие головорезы?

— Брось дурить, Вань! Я имел разговор с Гатчиным, и не один. Он говорит, что ты в курсе дела.

Я слабо улыбнулся:

— Головорезы в городе, точно. Как я узнал об этом, не спрашивай — не скажу даже под пыткой. А вот зачем боевикам Клоп, если, конечно, бандиты — их рук дело, я не знаю. Честно.

Дубровин с безнадежным видом махнул рукой:

— Цена твоему честному слову мне давно известна. Ты хоть здоровьем мамы поклянись — все равно не поверю.

Подошел возбужденный Михайлов.

— Валерьяныч, ты знаешь, чей это телефон?

— А вы, Михайлов, у меня спросите, — предложил я. — Вдруг я угадаю.