Книга Искатель, 2011 № 05, страница 83 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

Две пары глаз принялись сверлить меня с нетерпеливой настойчивостью. Я предположил:

— Не Крушинского ли?

— Точно, его.

— Объявляйте в розыск, немедленно, — посоветовал я. — Да так, чтобы побольше народа об этом узнало.

И я рассказал почти обо всем, что мне было известно по делу, о своем последнем разговоре с Крушинским и о том, что произошло недавно в этом дворе. Закончил я словами:

— А у палаты потерпевшей не забудьте выставить охрану. Скорее всего, Станислав Гордеевич не успокоится, пока не уберет еще одного свидетеля.

— Почему — еще?

— Потому что одного свидетеля он уже, похоже, убрал: мэтра из ресторана «Три вопроса». Того самого ресторана, откуда был похищен бокал с отпечатками Белецкой. Этого мэтра три недели назад насмерть сбила машина. Ты бы узнал о том ДТП поподробнее: нашли водителя или нет?

— Но это же глупо, Пан! — воскликнул Дубровин. — Одного свидетеля убрал, другого... Есть же Белецкая, в конце концов. До нее-то он добраться не сможет. Глупо, черт побери!

— А он глупый, Сережа. Он очень глупый.

...— Я боюсь за Веру. Господи, хоть бы все обошлось! — Глаза у Яблочка были полны слез. — Как ты думаешь, она выживет?

— Мне нечего думать, думают врачи. А они говорят, что оба ранения не смертельны. Доктор предположил даже, что завтра она сама сможет двигаться. Дойти до туалета, например... Ей здорово повезло, твоей подруге. Пусть Клопа поблагодарит за это.

— Клопа?!

— Конечно. Отличную команду подобрал себе этот выродок.

Мы возвращались из больницы. Оставшуюся часть пути проделали молча. Моя спутница не сказала ни слова и тогда, когда я на всех парах пролетел поворот к ее дому и направил машину в сторону своего жилища. Момент для долгих разговоров был никудышный: мы оба слишком много пережили за сегодняшний вечер. Чересчур много.

...В квартиру поднимались молча, молча снимали в прихожей верхнюю одежду. Для меня не стало неожиданностью, когда она в яростном порыве обвила мою шею руками и припала к моим губам своими, теплыми и мягкими. Твердый кончик ее язычка мгновенно проник мне в рот, скользнул по губам, по деснам, и я ответил на этот поцелуй. Ответил страстно.

Не отнимая своих губ от ее, я поднял ее на руки, отнес в комнату, где уронил на кровать. И уже в следующее мгновение в угол летела моя оружейная сбруя вместе со свитером и ее водолазкой. Стиснув женщину в объятиях, я принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею, грудь; пальцы мои заскользили по спине в поисках застежки бюстгальтера, и тут я услышал ее слабый, мягкий, но настойчивый возглас:

— Она спереди, Ванечка!..

С застежкой я расправился одними зубами. Бюстгальтер отправился вслед за водолазкой, моим глазам полностью открылась ее грудь. Белая и упругая, с сосками, набухшими от вожделения, от страсти, она не смогла бы уместиться в моей ладони. Я приник лицом к этой груди. Я лелеял ее губами, не больно покусывал темные соски, быстро-быстро провел несколько раз языком между двух холмов, чувствуя, как часто бьется ее сердечко. После спустился ниже, к животу. Живот внезапно напрягся, женщина издала протяжный стон.

— Брюки! — потребовала она.

Брюки, и ее, и мои, составили компанию остальной нашей одежде в считанные секунды. Я посмотрел на Яблочко. Она лежала на кровати в одних трусиках, прикрывая ладонями грудь. Даже при слабом освещении я разглядел, как пылает ее личико. Женщина прерывисто дышала, ее пальцы поглаживали твердые бугорки сосков.